09.02.2026 07:02
Женщина-легенда: когда кончались патроны она уничтожала немцев прикладом.
Женщина-легенда: когда кончались патроны она уничтожала немцев прикладом.
Увидев окоп с телами, немцы подумали: это работа целого отряда. Но они ошиблись: с 20 гитлеровцами справилась одна 20-летняя девушка.
16 человек погибли от пуль, еще с четверыми Мария Байда сошлась в рукопашной, орудуя прикладом. И всё это — через несколько минут после того, как санитарка пришла в себя после контузии.
Родилась Мария 1 февраля 1922 года в селе Новосельском в Крымской АССР. Закончила школу-семилетку в Джанкое, устроилась на работу в местную больницу — помогала докторам и санитаркам. Трудолюбивую и жизнерадостную девушку, всегда готовую найти теплые слова для пациентов, любили все. Один из пожилых хирургов нередко говорил ей: «Маша, иди учиться на врача. У тебя доброе сердце и ловкие руки».
Мария в ответ лишь улыбалась: она пришла в клинику не просто так. Девушка собиралась сдавать экзамены в медицинское училище. Но за месяц до вступительных испытаний, 22 июня 1941 года, по всей стране разнесся голос Левитана: «Наше дело правое! Враг будет разбит, победа будет за нами!». Началась борьба не на жизнь, а на смерть.
Вместо училища Мария отправилась в военкомат. Байду записали санитаркой в истребительный батальон. 19-летняя девушка вытаскивала раненых из-под огня, перевязывала их, утешала. Очень скоро стала санинструктором — учила других женщин оказывать первую помощь. К тяжелой работе Марии было не привыкать: рожденная в простой крестьянской семье, она не понаслышке знала, что это такое. А со страхом справлялась, понимая: струсит — и погибнет человек.
Но шли дни, и приветливая веселая девушка, мечтающая помогать другим, менялась. Она видела слишком много боли и страданий — погибших детей, сожженные дома. На руках у санитарки умирали совсем молодые люди, которым бы еще жить да радоваться. В сердце Марии поселилась ненависть к фашистам, и в 1941 году она добилась перевода в разведку. Сильной и ловкой санитарке не отказали: она отлично умела стрелять, а еще передвигалась по лесу бесшумно, словно кошка.
Новую науку Мария освоила быстро. Раненых она выносила из-под самого носа у немцев, заходила в тыл к врагам, осматривала позиции, добывала «языков». Как-то ей попался здоровенный обер-ефрейтор, отчаянно сопротивляющийся, несмотря на связанные руки. Из-за заминки разведчиков заметили враги, началась перестрелка. Один из товарищей девушки был ранен, второй — убит. И двух мужчин — одного скрученного в бараний рог, другого истекающего кровью — она притащила к своим.
Байду тут же отправили на гауптвахту за неаккуратную работу, но уже через два часа вызвали в штаб — допрашивать немца, который отказывался говорить. Увидев девушку, он так разволновался, что начал трещать без умолку. Чем его так напугала Мария, так никто и не узнал. Списали на то, что фашист был поражен: оказывается, его волок на себе не огромный русский мужик, а юная санитарка. Марии же перед строем объявили благодарность.
7 июня 1942 года немцы в очередной раз принялись штурмовать Севастополь. Рота, в которой служила Байда, оказалась в настоящем аду: на стороне противника был численный перевес, боеприпасов не хватало. Мария своим бесстрашием удивляла даже самых опытных бойцов. Кончились патроны? Девушка перемахивала через брустер, а потом возвращалась в окоп с фашистскими автоматами и магазинами к ним.
Во время одной из таких вылазок рядом с Марией взорвалась граната, и разведчица потеряла сознание. Пришла в себя ночью. Ощупала голову — на пальцах осталась кровь. Одна рука нестерпимо болела. Рядом слышался разговор на немецком, и Мария поняла: фашисты прорвали оборону и почти наверняка уничтожили всех ее товарищей. Байда нашарила в темноте оружие, проверила, заряжено ли оно, и поползла на звуки чужой речи — мстить.
Заглянув в окоп, Мария увидела пленных. Фашисты, сбившись рядом в кучку, проверяли документы захваченных красноармейцев. И Байда поняла — вот он, шанс спасти всех! Без колебаний она прыгнула в окоп, полоснула очередью по врагам. А когда закончились патроны, перехватила
Увидев окоп с телами, немцы подумали: это работа целого отряда. Но они ошиблись: с 20 гитлеровцами справилась одна 20-летняя девушка.
16 человек погибли от пуль, еще с четверыми Мария Байда сошлась в рукопашной, орудуя прикладом. И всё это — через несколько минут после того, как санитарка пришла в себя после контузии.
Родилась Мария 1 февраля 1922 года в селе Новосельском в Крымской АССР. Закончила школу-семилетку в Джанкое, устроилась на работу в местную больницу — помогала докторам и санитаркам. Трудолюбивую и жизнерадостную девушку, всегда готовую найти теплые слова для пациентов, любили все. Один из пожилых хирургов нередко говорил ей: «Маша, иди учиться на врача. У тебя доброе сердце и ловкие руки».
Мария в ответ лишь улыбалась: она пришла в клинику не просто так. Девушка собиралась сдавать экзамены в медицинское училище. Но за месяц до вступительных испытаний, 22 июня 1941 года, по всей стране разнесся голос Левитана: «Наше дело правое! Враг будет разбит, победа будет за нами!». Началась борьба не на жизнь, а на смерть.
Вместо училища Мария отправилась в военкомат. Байду записали санитаркой в истребительный батальон. 19-летняя девушка вытаскивала раненых из-под огня, перевязывала их, утешала. Очень скоро стала санинструктором — учила других женщин оказывать первую помощь. К тяжелой работе Марии было не привыкать: рожденная в простой крестьянской семье, она не понаслышке знала, что это такое. А со страхом справлялась, понимая: струсит — и погибнет человек.
Но шли дни, и приветливая веселая девушка, мечтающая помогать другим, менялась. Она видела слишком много боли и страданий — погибших детей, сожженные дома. На руках у санитарки умирали совсем молодые люди, которым бы еще жить да радоваться. В сердце Марии поселилась ненависть к фашистам, и в 1941 году она добилась перевода в разведку. Сильной и ловкой санитарке не отказали: она отлично умела стрелять, а еще передвигалась по лесу бесшумно, словно кошка.
Новую науку Мария освоила быстро. Раненых она выносила из-под самого носа у немцев, заходила в тыл к врагам, осматривала позиции, добывала «языков». Как-то ей попался здоровенный обер-ефрейтор, отчаянно сопротивляющийся, несмотря на связанные руки. Из-за заминки разведчиков заметили враги, началась перестрелка. Один из товарищей девушки был ранен, второй — убит. И двух мужчин — одного скрученного в бараний рог, другого истекающего кровью — она притащила к своим.
Байду тут же отправили на гауптвахту за неаккуратную работу, но уже через два часа вызвали в штаб — допрашивать немца, который отказывался говорить. Увидев девушку, он так разволновался, что начал трещать без умолку. Чем его так напугала Мария, так никто и не узнал. Списали на то, что фашист был поражен: оказывается, его волок на себе не огромный русский мужик, а юная санитарка. Марии же перед строем объявили благодарность.
7 июня 1942 года немцы в очередной раз принялись штурмовать Севастополь. Рота, в которой служила Байда, оказалась в настоящем аду: на стороне противника был численный перевес, боеприпасов не хватало. Мария своим бесстрашием удивляла даже самых опытных бойцов. Кончились патроны? Девушка перемахивала через брустер, а потом возвращалась в окоп с фашистскими автоматами и магазинами к ним.
Во время одной из таких вылазок рядом с Марией взорвалась граната, и разведчица потеряла сознание. Пришла в себя ночью. Ощупала голову — на пальцах осталась кровь. Одна рука нестерпимо болела. Рядом слышался разговор на немецком, и Мария поняла: фашисты прорвали оборону и почти наверняка уничтожили всех ее товарищей. Байда нашарила в темноте оружие, проверила, заряжено ли оно, и поползла на звуки чужой речи — мстить.
Заглянув в окоп, Мария увидела пленных. Фашисты, сбившись рядом в кучку, проверяли документы захваченных красноармейцев. И Байда поняла — вот он, шанс спасти всех! Без колебаний она прыгнула в окоп, полоснула очередью по врагам. А когда закончились патроны, перехватила