Когда мы только поженились, нам всерьёз казалось, что если прийти туда, где пусто, где давно никто не остаётся, где всё на обвале, но при этом ещё горит лампада, то достаточно просто остаться.
Поставить Чашу на Престол, открыть дверь храма, быть с людьми, говорить честно, молиться - и мир изменится. Тогда мы не ждали благодарности, не думали о перспективе, не думали, как долго это продлится. Просто верили, что так нужно. И что именно так что-то в мире удерживается от разрушения.
Жили, как получалось. Домов при храме у нас никогда не было, всегда снимали, обживались в чужом пространстве, переезжали, подстраивались. Иногда суп варился из того, что осталось. Иногда было холодно, иногда тревожно, иногда одиноко. Но не было ощущения, что это что-то из ряда вон: скорее, это была просто ткань жизни, такой, какой она сложилась.
Делали, что могли, в тех условиях, в которых находились. Уставали - да. Иногда не понимали, что делать дальше - да. Но никогда не рассматривали возможность уйти, сдаться или разойтись. Мы выбрали быть вместе, и это решение не пересматривалось.
Со временем стало ясно, что одного присутствия, даже искреннего, недостаточно. Мы сталкивались с тем, с чем невозможно работать на одном вдохновении. Сложные судьбы, тяжёлые состояния, реальные болезни, потери, тупики. Всё это требовало не только добрых намерений, но и знаний, навыков, умения выдерживать, не разрушаясь.
Поэтому мы снова и снова возвращались к учёбе. Мы оба читали, разбирались, искали язык, на котором можно говорить с человеком, разбирались в нюансах. Это был не побег от реальности, а способ в неё вернуться: точнее, яснее, взрослее.
Постепенно ушли амбиции. Исчезло желание что-то доказать или кого-то вдохновить. Пришло спокойное понимание, что не всех можно спасти, не всё можно исправить, не всякое усилие даёт результат. Мир не обязуется меняться от твоей искренности. И вера - это не волшебная формула, а способ продолжать, даже когда ты не видишь результата.
Теперь мы помогаем иначе. Мы больше не играем в сильных. Если раньше хотелось подвига, то теперь - точности. Чтобы не рассеиваться, не быть случайными в важном. Чтобы не выдавать недостатки за святость и не путать движение со смыслом. Чтобы дети видели не фасад, а живую структуру, где за выбором стоит не только любовь, но и труд, и мысль, и долгий путь. И чтобы, если нас спросят однажды, зачем мы всё это делали, мы не растерялись.
Мне ближе разговор не о том, «как жить правильно» (ну, или казаться «правильной»), а о том, что с тобой сейчас происходит на самом деле. Не сверху, не с позиции знания, а изнутри: из опыта, из пустоты, из честности. Мне важно, чтобы слово, которое я даю, было не красивым, а точным. Чтобы оно не прикрывало рану пластырем, а помогало добраться до того места, где человек может начать двигаться.
Иногда мне пишут: «Спасибо, вы сказали именно то, что я не могла сама себе сформулировать». И я понимаю, что всё это - годы учёбы, бессонные ночи, ощущение, что не выдержу ещё одного разбитого сердца, одиночество, когда ты сама не знаешь, где взять силы - всё это было не зря. Не ради эффекта или ради числа подписчиков. А ради одного человека, который ночью лежит в темноте, держится из последних сил, не видит выхода, но вдруг читает несколько строк - и дышит. Просто снова может дышать.
Когда мы только поженились, нам всерьёз казалось, что если прийти туда, где пусто, где давно никто не остаётся, где всё на обвале, но при этом ещё гор…
