«Не ищи другую жену, а покажи свою веру делами»: урок старца Николая Встрече с батюшкой Николаем Гурьяновым я обязан мусульманке, жене моего тюменског…

«Не ищи другую жену, а покажи свою веру делами»: урок старца Николая

Встрече с батюшкой Николаем Гурьяновым я обязан мусульманке, жене моего тюменского друга Степана из Тюмени. Степан вышел из простой деревенской семьи, где было девятеро по лавкам, и принадлежал к той редкой сегодня породе людей, чье «да» — это «да», «нет» — это «нет», а всякое лукавство их смущает и заставляет краснеть.

Когда Степан пришел в Церковь, многое в жизни решил поменять. Первым делом убрал на бутылках с минеральной водой «Тюменская новая», которую разливают у него в цехе на источнике в родном Исетске, крестики с храмом на этикетке. Люди потом бутылки в мусор кидают — и получаются, что и святые кресты тоже в мусор, а это для православных недопустимо. Он с батюшкой это обсудил, и тот его горячо поддержал. Картинку уменьшили, чтобы подробности потерялись — и хорошо.

Затем мой друг обратил свой взор на семью. А дома у него жена-мусульманка...

Когда с духовной жизнью мой друг более-менее разобрался, обратил свой взор на семью. А дома у него жена-мусульманка. Пускай двадцать лет прожили душа в душу, пускай скоро внуки, но мусульманка же! В Церковь не ходит, книжки духовные не читает и вообще к духовным исканиям мужа относится с подозрением. Он, бывало, пробовал ее просвещать, но это у него не очень получилось.

И решил тогда Степан найти себе жену православную, духовную, чтобы, держась за ручки, вместе в храм по воскресеньям ходить! Стал к теткам в платочках в храме приглядываться, разговаривать с ними на разные духовные темы с улыбочками да переглядами. Наш священник увидел, что дело плохо, и посоветовал нашему другу с каким-нибудь духовным батюшкой этот вопрос решить.

Основательно подкрепившись, мы со Степой отправились к старцу Николаю Гурьянову, чей маленький зеленый домик стоял на соседней улице возле кладбища. Еще по дороге на остров мне очень хотелось что-нибудь ему подарить, только вот что?.. Книжки, иконы — все это и без меня дарили. А с Валаама у меня хранилась большущая праздничная просфора, которую мне благословил сербский иеромонах, чей монастырь разбомбили американские «миротворцы». Эту просфору я берег, а теперь решил подарить отцу Николаю. Со святого праздника от чистого сердца!

Первым человеком, которого мы увидели возле домика батюшки, была знаменитая келейница, которая любила фотографов палкой колотить. Она и сейчас стояла на своем боевом посту и ругала какого-то незадачливого человека с фотоаппаратом, посмевшего батюшку снимать. «Ага, — кричала она на всю улицу, — сейчас фотографий нащелкаете, а потом в город поедете продавать! Знаю я вас!» Человек лепетал в ответ, что это на память, на всю жизнь, а она кричала еще громче и силилась стукнуть его палкой. Батюшка Николай что-то тихо ей сказал, и она недовольная ушла в дом.

Когда подошла моя очередь, я взял у батюшки благословение и протянул свой подарок. Отец Николай взял просфору, подержал, посмотрел на нее и вдруг говорит, глядя мне в глаза: «Возьмешь ее от меня?» Я немного растерялся, но ответил: «От тебя возьму».

Все правила приличия от неожиданности позабыл! Первая мысль в голове: «Скоро умру». А потом другая, приятнее: «Наверное, епископом стану». Вам смешно, а мне тогда не до смеха было! К счастью, ни того ни другого со мной не случилось…

Затем отец Николай велел мне снять рубашку, помазал всего святым маслицем и благословил на прощанье. Я ничего у него не спрашивал, а просто хотел повидать настоящего Божьего человека, бывшего светильником веры в безбожном мире и окормлявшего великое множество верующих нашей страны.

А со Степаном вот что было. Старец Николай, конечно же, не благословил его с женой-мусульманкой разводиться, а посоветовал делами свою веру перед ней исповедовать. И положиться на волю Божью. Так мой друг и сделал. Несколько лет супруга смотрела на него, смотрела, а потом тоже во Христа поверила! Потому что любящее сердце не обманешь: увидела она, что муж и вправду очень сильно изменился, и все в лучшую сторону. Один раз он домой приходит, а