01.07.2026 10:32
Простите за самоповтор, но уж очень хорошо наша пиеса ложится на нынешнюю историю.
Простите за самоповтор, но уж очень хорошо наша пиеса ложится на нынешнюю историю.
Сейм (авторы Грег, Родион Р. и я, пьеса рождалась в переписке, потому эклектична):
- ...Пресвятая Дева не допустит, чтобы овес стоил больше семи за мешок!
Сейм шумит одобрительно, старый пан со слезами истово крестится. А потом образуется 15 партий и три заговора: прошведский, прорусский и пронемецкий.
...и все они идут за деньгами к одному и тому же русскому эмиссару.
И в коридоре старательно не замечают друг друга. Или наоборот, обвиняют друг друга в предательстве с искренней яростью.
- Я, пан Мицкевич, в прохладу зашел, жарко очень. А вы что делаете?
- А я, пан Домбровский, пришел плюнуть на дверь русскому схизматику, но она открылась, и я зашел случайно.
И паны в коридоре понимающе кивают.
- А я хочу в истинную веру его обратить!
- А мне Богоматерь явилась и велела взять у русского посла пуд серебра, но не отдавать, не отдавать, паны!
(Крики из толпы: "благослови тебя Иисус за такое дело!")
- Пуд серебра, да не отдать! меня за такое конями волочили три года наза... то есть, одного русина волочили. Браво, браво!"
- И я сказал послу: настанет день, и воссияет Речь Посполитая вновь, и враги ее расточатся!
- Пан Кальницкий, а вот пан Вершовский стоял на коленях у замочной скважины, и слышал, как вы рыдали "Пан посол, не допустите им меня повесить!"
- Хамы! Да что твой Вершовский делал у замочной скважины!
- Молился, пан, о ниспослании победы королю и верным его!
- Меня ваши реляции, пан-брат, доконали уже! Ведь один мемуар пуще другого выходит! Про какую-то бесовщину, мальвазию. Вы можете уста затворить и в остроге смирно сидеть?! Бомбарда зарядится, азарт примем!
Сейм (авторы Грег, Родион Р. и я, пьеса рождалась в переписке, потому эклектична):
- ...Пресвятая Дева не допустит, чтобы овес стоил больше семи за мешок!
Сейм шумит одобрительно, старый пан со слезами истово крестится. А потом образуется 15 партий и три заговора: прошведский, прорусский и пронемецкий.
...и все они идут за деньгами к одному и тому же русскому эмиссару.
И в коридоре старательно не замечают друг друга. Или наоборот, обвиняют друг друга в предательстве с искренней яростью.
- Я, пан Мицкевич, в прохладу зашел, жарко очень. А вы что делаете?
- А я, пан Домбровский, пришел плюнуть на дверь русскому схизматику, но она открылась, и я зашел случайно.
И паны в коридоре понимающе кивают.
- А я хочу в истинную веру его обратить!
- А мне Богоматерь явилась и велела взять у русского посла пуд серебра, но не отдавать, не отдавать, паны!
(Крики из толпы: "благослови тебя Иисус за такое дело!")
- Пуд серебра, да не отдать! меня за такое конями волочили три года наза... то есть, одного русина волочили. Браво, браво!"
- И я сказал послу: настанет день, и воссияет Речь Посполитая вновь, и враги ее расточатся!
- Пан Кальницкий, а вот пан Вершовский стоял на коленях у замочной скважины, и слышал, как вы рыдали "Пан посол, не допустите им меня повесить!"
- Хамы! Да что твой Вершовский делал у замочной скважины!
- Молился, пан, о ниспослании победы королю и верным его!
- Меня ваши реляции, пан-брат, доконали уже! Ведь один мемуар пуще другого выходит! Про какую-то бесовщину, мальвазию. Вы можете уста затворить и в остроге смирно сидеть?! Бомбарда зарядится, азарт примем!