Рассказ Елены Николаевны: детская реанимация, стоматология под наркозом и ответы чиновников https://ntsk.ru/news/64942

Рассказ Елены Николаевны: детская реанимация, стоматология под наркозом и ответы чиновников
https://ntsk.ru/news/64942

Новотроицк, октябрь 2026. Елена Николаевна — мама 17-летнего сына с тяжелой формой аутизма и бывший председатель местного отделения ВОРДИ. Уже больше года она добивается решения проблемы, которая касается сотен семей на востоке Оренбургской области: детям-инвалидам негде лечить зубы под общим наркозом.

Реанимация, которой нет

«В Новотроицке детскую реанимацию сократили. Теперь всех детей, которым нужна срочная помощь, везут в Орск и Оренбург. Счет идет на минуты. Это может коснуться не только ребенка-инвалида. Любой ребенок может внезапно стать нуждаемым в реанимации», — рассказывает Елена.

Детская реанимация — это отделение, где маленького пациента с угрозой жизни поддерживают аппараты: ИВЛ, мониторинг сердца, капельницы. Если такого отделения в городе нет, скорая везет ребенка в ближайшую больницу, где оно есть, — час-полтора до Орска и более двух часов до Оренбурга. При тяжелой травме, приступе или отравлении эти часы решают исход.

«Мы, родители, предлагали разместить стоматологию на базе Винокурова, 1. Там была реанимация. Но Минздрав счел локацию неподходящей», — говорит она.

«Рот открой. Нет. Всё»

«Моему сыну 17 лет. Он тяжелый невербальный аутист. Лечить зубы обычным способом он не дает. Говоришь: заходи. Он заходит. Садится в кресло. Рот открой. Нет. Всё. Он понимает, что сейчас будет больно. И не открывает».

Невербальный аутизм — форма расстройства аутистического спектра, при которой человек практически не использует речь. Для таких людей медицинское вмешательство — сильнейший стресс. Приказать «открой рот» бессмысленно — он физически не может перебороть страх.

«Лечение возможно только под общим наркозом. Но для этого нужна больница с детской реанимацией. Если реанимации нет — стоматология не имеет права работать с детьми под наркозом».

270 километров и 6 тысяч рублей

«Детей везут в Оренбург. 270 километров от Новотроицка. 276 от Орска. Перевозка лежачего больного — 6 тысяч только по городу».

«Сначала однодневная консультация. Приехать, проконсультироваться, уехать. Собрать анализы. Потом приехать снова — лечиться».

«Мамочки в нашем чате давно бьют колокола. Говорят: ситуация невыносимая. Были случаи, когда ментальный инвалид по полгода ждал номерок в Оренбург. Мама приходила — нет записи. Опять приходила — нет записи».

Обещали к октябрю 2025-го

«6 апреля 2025 года я составила коллективное обращение. 9 июля пришел ответ от регионального председателя ВОРДИ Екатерины Костро: "Мы договорились. С октября 2025 года всё будет". Адрес — Короленко, 26, Орск».

«Прошел год. Ничего не открылось. Сейчас уже октябрь 2026-го. Кабинет не работает. Кроме той встречи, которую провела Костри, дальше Оренбург никак не работал с министерствами. Не подталкивал, не уточнял. Более того, они только нам задавали вопрос: "А у вас уже всё открылось?" Мы говорим: нет, не открылось».

«Я звонила главврачу Молодцову на Короленко, 26. То скажут, уже закупаем оборудование. Оренбург постоянно называет разные причины, почему до сих пор нет. То нужна челюстно-лицевая, то не нужна. То какие-то юридические казусы. А мы просто ждем в неведении».

«По последней информации, если "дергать" Минздрав дальше, стоматологию откроют. Но только для Орска. Новотроицк не будет обслуживаться. Это значит: не задавайте вопросов, иначе Орск получит, а Новотроицк нет».

«Аутист с зубной болью — это аутист с удвоенной болью»

«Вокализации, махи руками, истерики. Плохое поведение. А теперь прибавьте зубную боль».

«Тут уже не до образовательных условий и не до праздников. Если зуб болит — человек ни на что иное не годен. Он будет только чувствовать, что ему плохо».

«Наши дети остаются страдающими».

Автор Анастасия Синицина.