11.08.2026 17:03
Помощник президента и бывший министр образования Андрей Фурсенко предлагает усложнить ЕГЭ.
Помощник президента и бывший министр образования Андрей Фурсенко предлагает усложнить ЕГЭ. Причина — рекордные почти 10 тысяч стобалльников в 2026 году.
Средний балл, по его словам, пусть падает — 100 баллов должны снова означать исключительный уровень, а не массовое явление.
Заодно он предложил отменить значительную часть олимпиад — как «девальвировавшихся». Родительское недовольство его не смущает: мол и сейчас родители «проклинают» ситуацию, когда ребёнок с 300 баллами не проходит на бюджет по конкурсу.
С тем, что задания ЕГЭ стоит усложнить, я согласен — сам об этом писал. Но усложнение экзамена не может быть отдельной мерой.
Конечная цель — не отсортировать детей, а научить их.
А значит, вместе со сложностью надо поднимать зарплаты учителям и укомплектовывать школы кадрами. И переписывать программы — и подготовки, и самого экзамена.
Потому что сегодня в старших классах детей натаскивают на формат: уроки сводятся к решению типовых заданий. Дети не должны вызубривать ответы, не понимая смысла.
Если поднять сложность, а подход оставить прежним, школы начнут натаскивать на новую сложность — и выиграют не самые способные, а те, у кого есть деньги на репетиторов.
Год подготовки с репетитором стоит сегодня 250–400 тысяч рублей, и с усложнением экзамена спрос и цены только вырастут.
С олимпиадами то же самое: проблема не в их количестве. Проблема в том, что устроители торгуют заданиями, а дистанционный формат, введённый в ковидные времена, позволяет писать олимпиаду за школьника — за деньги, силами студента.
Олимпиада превратилась в бизнес. Убирать надо это, а не олимпиады.
Вузы дерутся за олимпиадников не просто так. Это дети, которые умеют думать, а не воспроизводить заученное, и именно они потом двигают науку и технологии. Отсекать нужно не их, а тех, кто победу купил.
Иначе получится, что усложнили экзамен, отменили олимпиады, а качество школьного образования осталось тем же. И выиграют не самые способные, а самые обеспеченные.
Вместо справедливости экзамена мы закрепим социальное расслоение, которое и так у нас зашкаливает.
Средний балл, по его словам, пусть падает — 100 баллов должны снова означать исключительный уровень, а не массовое явление.
Заодно он предложил отменить значительную часть олимпиад — как «девальвировавшихся». Родительское недовольство его не смущает: мол и сейчас родители «проклинают» ситуацию, когда ребёнок с 300 баллами не проходит на бюджет по конкурсу.
С тем, что задания ЕГЭ стоит усложнить, я согласен — сам об этом писал. Но усложнение экзамена не может быть отдельной мерой.
Конечная цель — не отсортировать детей, а научить их.
А значит, вместе со сложностью надо поднимать зарплаты учителям и укомплектовывать школы кадрами. И переписывать программы — и подготовки, и самого экзамена.
Потому что сегодня в старших классах детей натаскивают на формат: уроки сводятся к решению типовых заданий. Дети не должны вызубривать ответы, не понимая смысла.
Если поднять сложность, а подход оставить прежним, школы начнут натаскивать на новую сложность — и выиграют не самые способные, а те, у кого есть деньги на репетиторов.
Год подготовки с репетитором стоит сегодня 250–400 тысяч рублей, и с усложнением экзамена спрос и цены только вырастут.
С олимпиадами то же самое: проблема не в их количестве. Проблема в том, что устроители торгуют заданиями, а дистанционный формат, введённый в ковидные времена, позволяет писать олимпиаду за школьника — за деньги, силами студента.
Олимпиада превратилась в бизнес. Убирать надо это, а не олимпиады.
Вузы дерутся за олимпиадников не просто так. Это дети, которые умеют думать, а не воспроизводить заученное, и именно они потом двигают науку и технологии. Отсекать нужно не их, а тех, кто победу купил.
Иначе получится, что усложнили экзамен, отменили олимпиады, а качество школьного образования осталось тем же. И выиграют не самые способные, а самые обеспеченные.
Вместо справедливости экзамена мы закрепим социальное расслоение, которое и так у нас зашкаливает.