Мне  нравится слушать Свету.

Мне  нравится слушать Свету. Она... очень ресурсная. Красивая, остроумная, полная энергии. Мне кажется, она даже своим видом популяризирует приёмное родительство. 

Когда она брала дочку, у которой и ДЦП, и проблемы с сердцем, и ещё много сопутствующих заболеваний, сотрудники детдома шептались у Светы за спиной. Девочку тогда ещё побрили налысо из-за вшей, она выглядела совсем... несчастной, о ней шептались: "Не жилец"

- Её ж даже на органы нельзя , - шепнули Свете, когда она оформляла документы. Не могли понять причин, как можно решиться взять такого... сложного ребенка. 

Света рассмеялась. Сейчас ее приемная дочка реабилитирована практически до нормотипичности. 

- Свет, а как дети приняли твою особенную девочку? - спросила я актуальный мне вопрос. 

Света очень забавно называет своего родного сына "самодельный", потому что все дети для нее одинаково свои. 

Когда она пришла с дочкой  домой, старший приемный сын уточнил:
- Мы же ее подрастим и отдадим, да? Как с котятами?

У них тогда кошка котят недавно родила, и они их подрастили и раздали. 

- Нет, мы не подрастим и себе оставим, - смеётся Света. - Мы теперь будем её любить... 

И у них получается. Любить друг друга. 

Света работает в благотворительном фонде "Дети наши". Это фонд, который помогает семьям в кризисе.

И тут очень важно понимать, что такое семья в кризисе. Вот представьте.

Живёт семья. Мама, папа, дети. Обычная семья. Только дом у них отапливается печкой.

Да-да, друзья, в нашей стране до сих пор очень много домов с печным отоплением. Не декоративным, знаете, таким, камином, возле которого красиво фотографироваться в шерстяных носках с чашкой какао. А самой настоящей печкой, которая единственный способ не замёрзнуть зимой.

И вот наступают лютые морозы. И печка ломается. Всё!

Дома холодно. Денег на ремонт печки нет. Дети мёрзнут. И семья, которая ещё вчера была совершенно обычной семьёй, сегодня становится семьёй в кризисе.
И иногда ситуация доходит до того, что детей приходится отдавать в соцучреждение. Просто потому, что там тепло.

Понимаете? Даже не потому, что мама не любит своих детей, и не потому, что папа пьёт, не потому, что родители плохие, безответственные и им нельзя доверять воспитание - а потому, что сломалась печка.

И вот тут возникает удивительная арифметика. Допустим, ремонт печки стоит 100 тысяч рублей. А содержание одного ребёнка в детском доме обходится государству в 150 тысяч рублей в месяц.

То есть мы можем потратить 100 тысяч рублей, чтобы дети остались дома, с мамой, а можем потратить гораздо больше, чтобы дети оказались в учреждении.

И ведь дело даже не в деньгах.
Просто для ребёнка детдом - огромная травма отвержения  на всю жизнь   

Представьте себе маленького человека, который ещё не понимает, что такое финансовый кризис, аварийное состояние печи и отсутствие денег на ремонт. Он понимает только одно: вчера я спал дома, а сегодня я сплю в чужой кровати, среди чужих людей. И мамы нет. 

Вот почему мне так важна работа фонда "Дети наши".  Потому что они не просто помогают семьям деньгами. Они разбираются, что именно случилось с семьёй и что можно сделать, чтобы дети не потеряли свой дом. 

Иногда нужно починить печку.
Иногда помочь с продуктами.
Иногда поддержать маму, которая оказалась в обстоятельствах, с которыми не справляется одна.

И мне кажется, это очень важный тезис: порой чтобы спасти детство, не обязательно совершать подвиг - иногда достаточно починить печку. А для начала узнать об этом кризисе. И тогда ребёнку не придётся узнавать, как выглядит детский дом изнутри.

Также фонд помогает выпускникам детских домов осваивать взрослость.

Потому что они когда выходят, после совершеннолетия, они все также сироты. Только теперь взрослые, и их больше никто не кормит три раза в день, и не даёт крышу над головой.