12.05.2026 17:10
— Лучше бы ты сгорела, — тихий, почти будничный голос мужа разрезал больничную тишину.
— Лучше бы ты сгорела, — тихий, почти будничный голос мужа разрезал больничную тишину.
Алина смотрела в потолок, не шевелясь. Эти слова просто добили то, что еще оставалось живым внутри. Память услужливо подбросила картинки того, что привело ее на эту койку.
Всего неделю назад в их квартире царила привычная, удушливая тишина. Алина вернулась после изматывающей смены на складе. Из гостиной доносился лязг виртуальных гусениц — Олег снова «был в бою».
— Опять танки? — негромко спросила она.
— Не отсвечивай! — огрызнулся он.
Отношения со свекровью, Вероникой Павловной, не задались с первого дня. Для статной дамы Алина оставалась «деревенщиной». Алина пыталась заслужить прощение за свое происхождение, но тщетно. За ужином она решилась:
— Олег, нам по тридцать. Пять лет в браке. Может, пора подумать о ребенке?
Он поморщился:
— Мы едва концы с концами сводим! Я в творческом поиске, твоя зарплата — копейки. Я хочу жить, а не существовать с пеленками в этой конуре!
В субботу на юбилее свекрови Алина старалась быть полезной, но ее подчеркнуто игнорировали. Случайно оказавшись у двери кухни, она замерла, услышав голос Олега:
— Мам, не собираюсь я заводить с ней детей. Она мне надоела хуже горькой редьки. Живу с ней, пока идти некуда. Вот найду вариант получше — и поминай как звали.
Мир пошатнулся. Алина вышла на улицу, где столкнулась с Максимом — давним другом Олега, исчезнувшим несколько лет назад.
— Ты в слезах? Пойдем, согреешься, — Максим привел ее в кафе и смотрел с забытой нежностью. — Знаешь, почему я уехал? Не мог видеть вас вместе. Олег забрал тебя, а я просто любил со стороны. Сейчас я вижу, что ты несчастна, и мне страшно. Я чувствую всё то же самое, что и семь лет назад.
Дома Олег лишь проворчал: «Где шлялась?». А на следующую ночь, когда Алина была на смене, склад оглушила весть: «Твой район горит!». Она бежала к дому, видя пламя в окнах их квартиры. Не раздумывая, Алина бросилась в задымленный подъезд спасать спящего мужа. Жар, обрушившаяся балка и темнота — это всё, что она помнила.
Теперь она лежала в палате. Лицо и тело — в бинтах.
— Ну что, героиня, жива. А я уж надеялся… — усмехнулся Олег, зашедший в палату. — Ты на себя в зеркало смотрела? Врач сказал, рубец останется. Кому ты теперь такая нужна?
Он ушёл. Слёзы текли по щекам, впитываясь в повязки. В эту ночь она почти не спала. А на следующий день дверь палаты снова открылась показать полностью
Алина смотрела в потолок, не шевелясь. Эти слова просто добили то, что еще оставалось живым внутри. Память услужливо подбросила картинки того, что привело ее на эту койку.
Всего неделю назад в их квартире царила привычная, удушливая тишина. Алина вернулась после изматывающей смены на складе. Из гостиной доносился лязг виртуальных гусениц — Олег снова «был в бою».
— Опять танки? — негромко спросила она.
— Не отсвечивай! — огрызнулся он.
Отношения со свекровью, Вероникой Павловной, не задались с первого дня. Для статной дамы Алина оставалась «деревенщиной». Алина пыталась заслужить прощение за свое происхождение, но тщетно. За ужином она решилась:
— Олег, нам по тридцать. Пять лет в браке. Может, пора подумать о ребенке?
Он поморщился:
— Мы едва концы с концами сводим! Я в творческом поиске, твоя зарплата — копейки. Я хочу жить, а не существовать с пеленками в этой конуре!
В субботу на юбилее свекрови Алина старалась быть полезной, но ее подчеркнуто игнорировали. Случайно оказавшись у двери кухни, она замерла, услышав голос Олега:
— Мам, не собираюсь я заводить с ней детей. Она мне надоела хуже горькой редьки. Живу с ней, пока идти некуда. Вот найду вариант получше — и поминай как звали.
Мир пошатнулся. Алина вышла на улицу, где столкнулась с Максимом — давним другом Олега, исчезнувшим несколько лет назад.
— Ты в слезах? Пойдем, согреешься, — Максим привел ее в кафе и смотрел с забытой нежностью. — Знаешь, почему я уехал? Не мог видеть вас вместе. Олег забрал тебя, а я просто любил со стороны. Сейчас я вижу, что ты несчастна, и мне страшно. Я чувствую всё то же самое, что и семь лет назад.
Дома Олег лишь проворчал: «Где шлялась?». А на следующую ночь, когда Алина была на смене, склад оглушила весть: «Твой район горит!». Она бежала к дому, видя пламя в окнах их квартиры. Не раздумывая, Алина бросилась в задымленный подъезд спасать спящего мужа. Жар, обрушившаяся балка и темнота — это всё, что она помнила.
Теперь она лежала в палате. Лицо и тело — в бинтах.
— Ну что, героиня, жива. А я уж надеялся… — усмехнулся Олег, зашедший в палату. — Ты на себя в зеркало смотрела? Врач сказал, рубец останется. Кому ты теперь такая нужна?
Он ушёл. Слёзы текли по щекам, впитываясь в повязки. В эту ночь она почти не спала. А на следующий день дверь палаты снова открылась показать полностью