«А почему на счету минус 800 тысяч?

«А почему на счету минус 800 тысяч?» - спросила я мужа, проверяя выписку. «Мама попросила на ремонт, а тебе-то что?» огрызнулся он. «Конечно» - кивнула я мило. Вечером свекровь ждала доставку паркета, но оцепенела, увидев кто звонит в дверь.

— Мама попросила на ремонт твои восемьсот тысяч, ну я и дал. А тебе-то что? — огрызнулся муж, даже не отрываясь от телефона.

Я замерла с кружкой в руках. Чайная ложка звякнула о фаянс, и этот звук показался мне оглушительным в нависшей тишине. Я стояла посреди кухни, в домашнем халате, только что вернувшись с дежурства, уставшая, с гудящими ногами. Всё, чего мне хотелось последние два часа, пока я ехала в пробке, — это горячий чай с мелиссой и тишина. Просто посидеть десять минут, глядя в окно.

А тут... Что он сказал?

Я медленно, словно боясь расплескать кипяток, повернулась к Максиму. Он сидел за кухонным столом, дожёвывал бутерброд и листал ленту новостей, совершенно не чувствуя надвигающейся грозы. Его спокойствие пугало больше, чем сами слова.

— Что ты сказал? — переспросила я шепотом, надеясь, что мне просто послышалось. Что это дурная шутка.

Максим наконец поднял на меня глаза. В них читалось искреннее недоумение, смешанное с легким раздражением человека, которого отвлекают от важного дела.

— То, что слышала, Марин. Мама затеяла ремонт. Ей срочно нужны были деньги на материалы, бригада уже заходила, надо было оплачивать плитку и сантехнику. Я перевёл ей восемьсот тысяч с твоего накопительного счёта. Не понимаю, чего ты так смотришь.

Кружка выскользнула из моих пальцев, но, к счастью, не разбилась, а с глухим стуком приземлилась на столешницу, расплескав немного кипятка. Я даже не заметила, как обожгла руку. В голове пульсировала только одна мысль: восемьсот тысяч.

— С моего счёта? — голос дрогнул, но тут же налился свинцовой тяжестью. — Максим, откуда у тебя вообще доступ к моему личному счёту?

Он пожал плечами, откусывая колбасу:

— Ты же сама дала пин-код и доступ к приложению. Помнишь, год назад? Ты была в той длительной командировке в Новосибирске, интернет там не ловил, и ты попросила меня срочно оплатить коммуналку и кредит за машину. Вот я и запомнил.

Я схватилась за край стола, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Да, я помню тот случай. Это была разовая просьба. Экстренная ситуация. Я доверила ему данные для одной конкретной операции, потому что мы семья. Потому что я считала, что могу положиться на мужа.

— Я дала тебе доступ, чтобы ты заплатил три тысячи за свет и воду, Максим! — закричала я, не в силах больше сдерживаться. — Не для того, чтобы ты распоряжался моими накоплениями! Это были деньги на первоначальный взнос!

— Марин, ну не ной, а? — он поморщился, словно от зубной боли. — Восемьсот тысяч — это не конец света. У тебя там лежало два с половиной миллиона. Подумаешь, чуть меньше стало. Мама тоже человек, ей нужно было ванную менять, старая совсем пожелтела, да и обои в коридоре отклеились. Ты же не откажешь родной свекрови в помощи?

Я смотрела на него и не узнавала человека, с которым прожила пять лет. Передо мной сидел не мой муж, не партнёр, а какой-то чужой, инфантильный подросток.

— Свекрови? — я горько усмехнулась. — Той самой свекрови, которая меня терпеть не может? Которая на нашей свадьбе громко вздыхала, что я «не пара» её сыночку? Которая при каждой встрече проходится по моей внешности, по моей работе, по тому, как я готовлю борщ?

— Мама просто строгая женщина старой закалки, — отмахнулся Максим. — Она хочет, чтобы ты стала лучше, тянулась вверх. Нельзя быть такой злопамятной.

Я сделала шаг к нему, чувствуя, как внутри закипает холодная ярость показать полностью