Оставила дочку у родителей на даче, а сама уехала работать.

Оставила дочку у родителей на даче, а сама уехала работать. Через 2 недели я приехала за ней, чтобы забрать домой. Мама улыбалась мне, папа сидел за столом и говорил тост. Но дочь была бледной и не разговаривала со мной. После она сунула мне записку: "Звони в службу спасения". Через двадцать минут родители были в панике...

– Картофельное пюре будешь, Машенька? – с добродушной улыбкой поинтересовалась Светлана Ивановна, протягивая через стол тарелку с аппетитным, дымящимся блюдом.

– Нет, благодарю, бабушка, – прозвучал тихий ответ Маши, не отрывающей взгляда от своей тарелки.

– Ну что ты, солнышко, поешь немного, совсем лицо осунулось, – заботливо произнес Виктор Павлович, отрезая кусок пирога. – Свежий воздух, загород, пойдет на пользу.

Ольга, сидящая рядом с дочерью, взглянула на нее с тревогой. Маша увлеченно ковыряла вилкой кусочек огурца, словно это было самое занимательное занятие на свете. Ольга нахмурилась. Что-то определенно было не так. Она преодолела долгий путь по пробкам, чтобы провести вечер в кругу семьи, но с самого начала ощущала какое-то напряжение. Родители, Светлана Ивановна и Виктор Павлович, были приветливы, как всегда, но с той холодной учтивостью, которая казалась Ольге наигранной. Сестра Наталья, погрузившись в свой телефон, лишь изредка хмыкала в ответ на шутки отца. А Алексей, незнакомый семье человек, которого Ольга видела впервые, улыбался ей через стол так, будто они были закадычными друзьями.

– Ольга, как ты сама? Как дела в городе? – поинтересовалась Светлана Ивановна, поправляя шаль на плечах.

– Все хорошо, – ответила Ольга, стараясь улыбнуться. – Работа, дом. Маша вот гостит у вас.

– Ой, мы так рады, что она с нами. – Светлана Ивановна всплеснула руками. – Правда, Машенька?

Маша кивнула, но ее улыбка казалась натянутой. Ольга почувствовала, как внутри что-то сжалось. Маша была не похожа на себя. Ее глаза, обычно полные жизни, казались потухшими, а руки, лежащие на столе, слегка дрожали. Ужин продолжался. Виктор Павлович рассказывал забавную историю о том, как чуть не сломал газонокосилку, пытаясь подстричь лужайку. Светлана Ивановна разливала всем чай из старинного самовара, приговаривая: «Только капельку, для аромата». Наталья, не отрываясь от телефона, что-то пробормотала о новой кофейне в Москве. Алексей молчал, но его взгляд то и дело задерживался на Маше, что начинало раздражать Ольгу. Она не могла вспомнить, откуда он вообще взялся. Родители упоминали, что он помогает им по каким-то делам, но не уточняли, по каким именно.

– Ну, за семейные вечера! – Виктор Павлович поднял кружку с чаем, словно это был бокал вина. – Чтобы почаще собираться, а то все в городе, в суете. Все закивали. Даже Наталья оторвалась от экрана, чтобы пробурчать «Ага, конечно».

Ольга заставила себя улыбнуться, но тут почувствовала легкое прикосновение у колена. Маша, сидевшая рядом, незаметно сунула ей в руку что-то маленькое, сложенное. Ольга замерла. Это был листок бумаги, вырванный из блокнота, который Светлана Ивановна держала возле телефона для списков продуктов. Она взглянула на Машу, но та смотрела в стол, как ни в чем не бывало Ее рука под столом дрожала, а нога нервно постукивала по полу. Ольга медленно развернула записку, прикрывая ее ладонью. Два слова, написанные крупными буквами: «Звони в службу спасения». Сердце у Ольги ухнуло в пятки. Она снова посмотрела на Машу, но та не поднимала глаз. Ольга почувствовала, как горло сдавило, а руки похолодели показать полностью