21.04.2026 07:21
О радости духовной и красоте мира
«Да, великие ныне дни. В эти дни радуются и в миру, но не по-духовному: один радуется, что получил деньги, другой – чины и ордена, третий – по другим причинам. Некоторые радуются, что пост прошел и наступило разрешение «на вся». Это, пожалуй, законная радость, если только в пище не полагать главного счастья. Но во святых обителях радость бывает о Воскресшем Иисусе. Не оставляйте посещать святые обители, особенно в праздники, когда и меня не будет. Здесь теплится духовная жизнь, согревающая душу человека. Правда, есть и земные радости, облагораживающие душу. Нет греха, например, наслаждаться красотами мира сего. Есть на земле необыкновенно красивые местности. Прекрасны Альпы, освещенные солнцем, великолепны многие места в Италии, про Неаполь сложилась пословица: «Посмотри на Неаполь и умри». Ни о Париже, ни о Риме этого не говорится. А говорят именно о Неаполе, который, действительно, дивно хорош со своим синим морем и голубыми горами.
Хороша и наша северная природа. Тургенев живо и ярко описал ее в своих произведениях. Он, между прочим, был в Оптиной и восхищался красотою нашей обители. Но нынешний мир есть только слабое подобие мира, бывшего некогда до грехопадения. Есть мир горний, о красотах которого мы не имеем понятия, а понимают его и наслаждаются им только святые люди. Этот мир остался неповрежденным, но мир земной после грехопадения резко изменился. Все равно как если бы кто-то лучшее музыкальное произведение, например, Бетховена, разделил на отдельные тона, тогда впечатления целого не получилось бы. Или если картину Рафаэля разорвать на клочки и рассматривать их по отдельности, то что увидели бы мы? Какой-нибудь пальчик, на другом клочке – часть одежды и т. д., но величественного впечатления, которое дает произведение Рафаэля, конечно, мы не получили бы. Разбейте великолепную статую на части – впечатления прекрасного не получится. Так и нынешний мир. Некоторые подвижники даже отвращали от него свои взоры.
Известен один подвижник, который загородил иконой единственное окно своей келлии, а из него открывался восхитительный вид.
Его спросили:
– Как это ты, отец, не хочешь даже взглянуть, а мы не можем налюбоваться и на небо, и на горы, и на Эгейское море с его островами?
– Отчего я закрываю окно – вам не понять, но созерцать красоты мира сего я не имею желания, – ответил подвижник.
Это оттого, что он созерцал красоту горнего мира и не хотел отвлечь от него своего внимания. Действительно, кто познал высшее блаженство, тот нечувствителен к земным утешениям. Но для сего познания надо иметь высокую душу.»
Преподобный Варсонофий Оптинский
Хороша и наша северная природа. Тургенев живо и ярко описал ее в своих произведениях. Он, между прочим, был в Оптиной и восхищался красотою нашей обители. Но нынешний мир есть только слабое подобие мира, бывшего некогда до грехопадения. Есть мир горний, о красотах которого мы не имеем понятия, а понимают его и наслаждаются им только святые люди. Этот мир остался неповрежденным, но мир земной после грехопадения резко изменился. Все равно как если бы кто-то лучшее музыкальное произведение, например, Бетховена, разделил на отдельные тона, тогда впечатления целого не получилось бы. Или если картину Рафаэля разорвать на клочки и рассматривать их по отдельности, то что увидели бы мы? Какой-нибудь пальчик, на другом клочке – часть одежды и т. д., но величественного впечатления, которое дает произведение Рафаэля, конечно, мы не получили бы. Разбейте великолепную статую на части – впечатления прекрасного не получится. Так и нынешний мир. Некоторые подвижники даже отвращали от него свои взоры.
Известен один подвижник, который загородил иконой единственное окно своей келлии, а из него открывался восхитительный вид.
Его спросили:
– Как это ты, отец, не хочешь даже взглянуть, а мы не можем налюбоваться и на небо, и на горы, и на Эгейское море с его островами?
– Отчего я закрываю окно – вам не понять, но созерцать красоты мира сего я не имею желания, – ответил подвижник.
Это оттого, что он созерцал красоту горнего мира и не хотел отвлечь от него своего внимания. Действительно, кто познал высшее блаженство, тот нечувствителен к земным утешениям. Но для сего познания надо иметь высокую душу.»
Преподобный Варсонофий Оптинский