21.01.2026 18:40
ДЕВОЧКА С ПЛАКАТА В 1944 году журнал «Огонек» опубликовал фотографию, от которой сжималось сердце. Из бинтов и пеленок
ДЕВОЧКА С ПЛАКАТА
В 1944 году журнал «Огонек» опубликовал фотографию, от которой сжималось сердце. Из бинтов и пеленок на мир смотрели огромные, полные ужаса глаза младенца. Подпись гласила: «Самая юная пациентка госпиталя, возраст — 3 месяца».
Этот снимок стал иконой боли. Его тиражировали на листовках, призывающих бойцов к мести: «Не простим! Кровь невинных зовет!». Вся страна знала это лицо, ставшее символом фашистских зверств. Но никто не знал имени ребенка и того, как сложилась его жизнь после войны.
Героиню снимка звали Лариса Бютнер. Всю жизнь она бежала от этой страшной славы, избегая журналистов и камер. Лишь спустя 75 лет она решилась нарушить молчание и дать свое первое и единственное интервью.
ЦЕНА «ЗНАМЕНИТОГО» КАДРА
За тем снимком скрывалась чудовищная семейная трагедия. В квартиру, где жила семья маленькой Ларисы, попал снаряд. Взрыв был страшной силы. Мать девочки погибла на месте — ей оторвало руку и разворотило грудь. Сама Лариса, которой тогда было всего несколько месяцев, чудом выжила, но получила тяжелые увечья — осколки оторвали ей пальцы на руке.
Война отняла у нее не только маму, но и будущее. Из-за инвалидности (отсутствия пальцев) Ларисе впоследствии отказали в приеме в медицинский институт. Мечта стать врачом, спасать людей, возможно, вдохновленная теми, кто спас её саму, так и осталась мечтой.
ВСТРЕЧА С СПУСТЯ ГОДЫ
Удивительная встреча произошла много лет спустя. Лариса нашла ту самую женщину-хирурга, которая оперировала её в блокадном госпитале. Врач узнала свою «самую маленькую пациентку»… по искалеченным рукам. Доктор плакала, целовала эти шрамы и просила прощения за грубые швы. Но разве можно судить врачей, которые оперировали под бомбежками, часто без света и наркоза, спасая жизни, когда речь шла не о красоте, а о выживании?
Ларису вырастили бабушка и тети — ей повезло, она не осталась круглой сиротой, как тысячи других ленинградских детей, за которыми никто не пришел в детсады и госпитали.
Кстати, те самые ясли, где, возможно, был сделан один из снимков блокадных малышей, работают в Петербурге до сих пор. В них сохранилась та самая спальня, где выживали дети страшной войны. А Лариса Бютнер прожила долгую, скромную жизнь, храня в сердце память о том, какой ценой достался ей этот взгляд с черно-белой фотографии.
В 1944 году журнал «Огонек» опубликовал фотографию, от которой сжималось сердце. Из бинтов и пеленок на мир смотрели огромные, полные ужаса глаза младенца. Подпись гласила: «Самая юная пациентка госпиталя, возраст — 3 месяца».
Этот снимок стал иконой боли. Его тиражировали на листовках, призывающих бойцов к мести: «Не простим! Кровь невинных зовет!». Вся страна знала это лицо, ставшее символом фашистских зверств. Но никто не знал имени ребенка и того, как сложилась его жизнь после войны.
Героиню снимка звали Лариса Бютнер. Всю жизнь она бежала от этой страшной славы, избегая журналистов и камер. Лишь спустя 75 лет она решилась нарушить молчание и дать свое первое и единственное интервью.
ЦЕНА «ЗНАМЕНИТОГО» КАДРА
За тем снимком скрывалась чудовищная семейная трагедия. В квартиру, где жила семья маленькой Ларисы, попал снаряд. Взрыв был страшной силы. Мать девочки погибла на месте — ей оторвало руку и разворотило грудь. Сама Лариса, которой тогда было всего несколько месяцев, чудом выжила, но получила тяжелые увечья — осколки оторвали ей пальцы на руке.
Война отняла у нее не только маму, но и будущее. Из-за инвалидности (отсутствия пальцев) Ларисе впоследствии отказали в приеме в медицинский институт. Мечта стать врачом, спасать людей, возможно, вдохновленная теми, кто спас её саму, так и осталась мечтой.
ВСТРЕЧА С СПУСТЯ ГОДЫ
Удивительная встреча произошла много лет спустя. Лариса нашла ту самую женщину-хирурга, которая оперировала её в блокадном госпитале. Врач узнала свою «самую маленькую пациентку»… по искалеченным рукам. Доктор плакала, целовала эти шрамы и просила прощения за грубые швы. Но разве можно судить врачей, которые оперировали под бомбежками, часто без света и наркоза, спасая жизни, когда речь шла не о красоте, а о выживании?
Ларису вырастили бабушка и тети — ей повезло, она не осталась круглой сиротой, как тысячи других ленинградских детей, за которыми никто не пришел в детсады и госпитали.
Кстати, те самые ясли, где, возможно, был сделан один из снимков блокадных малышей, работают в Петербурге до сих пор. В них сохранилась та самая спальня, где выживали дети страшной войны. А Лариса Бютнер прожила долгую, скромную жизнь, храня в сердце память о том, какой ценой достался ей этот взгляд с черно-белой фотографии.