13.05.2026 06:10
Последняя исповедь безбожницы: неожиданное открытие
ПОСЛЕДНЯЯ ИСПОВЕДЬ БЕЗБОЖНИЦЫ
— Батюшка, Вы знаете, она ведь всю жизнь ругала Церковь, а попов на дух не переносила… — робко предупредили меня родственники у порога.
Признаться, я хотел развернуться. Ну какая исповедь у человека, который сознательно прожил жизнь без Бога? Один формальный грех. Но родные замахали руками: «Нет-нет, она сама Вас просила! И память у нее ясная, хотя возраст далеко за восемьдесят».
Я вошел. Меня встретила комната, похожая на музейную декорацию: мебель пятидесятых, телевизор «КВН» с линзой, кружевные салфетки и умопомрачительная, почти больничная чистота. В кресле, обложенная подушками, восседала известная в городе санитарный врач — строгая, сухая старуха с пронзительным взглядом.
Я попросил всех выйти для таинства, но она вдруг властно остановила:
— Нет. Пусть слышат. Я хочу говорить при всех.
Исповедь началась. И первая же ее фраза едва не сбила меня с ног.
— Я была иподиаконом у последнего Вольского епископа Георгия...
Читать продолжение
— Батюшка, Вы знаете, она ведь всю жизнь ругала Церковь, а попов на дух не переносила… — робко предупредили меня родственники у порога.
Признаться, я хотел развернуться. Ну какая исповедь у человека, который сознательно прожил жизнь без Бога? Один формальный грех. Но родные замахали руками: «Нет-нет, она сама Вас просила! И память у нее ясная, хотя возраст далеко за восемьдесят».
Я вошел. Меня встретила комната, похожая на музейную декорацию: мебель пятидесятых, телевизор «КВН» с линзой, кружевные салфетки и умопомрачительная, почти больничная чистота. В кресле, обложенная подушками, восседала известная в городе санитарный врач — строгая, сухая старуха с пронзительным взглядом.
Я попросил всех выйти для таинства, но она вдруг властно остановила:
— Нет. Пусть слышат. Я хочу говорить при всех.
Исповедь началась. И первая же ее фраза едва не сбила меня с ног.
— Я была иподиаконом у последнего Вольского епископа Георгия...
Читать продолжение