06.07.2026 14:04
Лет с 11 у меня периоральный дерматит.
Лет с 11 у меня периоральный дерматит. Это мелкие прыщики, которые выскакивают в области рта, потом появляется водянистая, но светлая верхушка, а затем они лопаются, образуя не просто «лопнувший прыщик», а бляшку, которая шелушится, чешется и разрастается во все стороны. Место после красное, сухое, словно наждачкой протёрли. А если лопнет (улыбнулась, поела), — лопается кожа до крови.
Когда я заметила, что с лицом что-то не то, обратилась к маме. Попросила её купить какой-нибудь крем, потому что шелушится и болит. И помню, как она мне сказала, что мала я слишком для кремов всяких, а это подростковое — пройдёт. К врачу она меня отвести не хотела. А я страдала.
В 13 сама пошла к детскому участковому врачу и пожаловалась на боль. Врач мне тогда прописала мазь, которую мама покупать отказывалась — дорого. И вот сама я начала лечиться лишь в 18, когда уже была подработка и я могла какие-то лекарства купить сама. Вылечилась я лишь в 26 лет. Запущенная форма. Задолбалась я знатно.
Сейчас мне 30, и в панику вгоняет любое покраснение или прыщик. И стоит ли говорить о качестве моей кожи? Она не такая эластичная, всегда не хватает напитанности, что бы я ни делала. До сих пор я устраняю последствия этой болезни (использую прописанные дерматологом средства для увлажнения и питания, не ем определённые продукты, умываюсь и протираю лицо прописанными средствами). На моём зеркале стоят средства на сумму около 50 тысяч рублей — несколько продуктов, которыми я теперь должна пользоваться, чтобы моя кожа нафиг не слезла после долгого курса лечения.
И ведь этого можно было избежать, отведя ребёнка к врачу… Но это «всего лишь подростковое».
Когда я заметила, что с лицом что-то не то, обратилась к маме. Попросила её купить какой-нибудь крем, потому что шелушится и болит. И помню, как она мне сказала, что мала я слишком для кремов всяких, а это подростковое — пройдёт. К врачу она меня отвести не хотела. А я страдала.
В 13 сама пошла к детскому участковому врачу и пожаловалась на боль. Врач мне тогда прописала мазь, которую мама покупать отказывалась — дорого. И вот сама я начала лечиться лишь в 18, когда уже была подработка и я могла какие-то лекарства купить сама. Вылечилась я лишь в 26 лет. Запущенная форма. Задолбалась я знатно.
Сейчас мне 30, и в панику вгоняет любое покраснение или прыщик. И стоит ли говорить о качестве моей кожи? Она не такая эластичная, всегда не хватает напитанности, что бы я ни делала. До сих пор я устраняю последствия этой болезни (использую прописанные дерматологом средства для увлажнения и питания, не ем определённые продукты, умываюсь и протираю лицо прописанными средствами). На моём зеркале стоят средства на сумму около 50 тысяч рублей — несколько продуктов, которыми я теперь должна пользоваться, чтобы моя кожа нафиг не слезла после долгого курса лечения.
И ведь этого можно было избежать, отведя ребёнка к врачу… Но это «всего лишь подростковое».