01.08.2026 10:05
Встречала у метро свою шестнадцатилетнюю дочь около 23 часов.
Встречала у метро свою шестнадцатилетнюю дочь около 23 часов. На её возмущения, что она не заблудится и идти-то два шага (это правда), не стала ей рассказывать, как в свои шестнадцать лет возвращалась приблизительно в такое же время с подружкой. В метро к нам пристал какой-то хрен лет сорока пяти. Народу было немного, и как-то быстро все разбежались, остались только мы и этот козёл. Он шёл за нами следом и орал: "Никто вам не поможет, никто!"
Мы не придумали ничего лучше, чем обратиться к дежурной по станции возле турникетов. Но она перепугалась и сказала нам: "Идите отсюда, быстро!" Для нас это был шок — нам казалось, что взрослый человек всегда знает, как поступить, всегда во всеоружии, всегда поможет. Это уже сильно позже до меня дошло, что в девяностые она сама была там беззащитна. Мы уйдём, а она останется. И вряд ли там был под боком отряд быстрого реагирования.
Не знаю, как дочке объяснить, что ходить в такое позднее время и сейчас небезопасно.
Мы не придумали ничего лучше, чем обратиться к дежурной по станции возле турникетов. Но она перепугалась и сказала нам: "Идите отсюда, быстро!" Для нас это был шок — нам казалось, что взрослый человек всегда знает, как поступить, всегда во всеоружии, всегда поможет. Это уже сильно позже до меня дошло, что в девяностые она сама была там беззащитна. Мы уйдём, а она останется. И вряд ли там был под боком отряд быстрого реагирования.
Не знаю, как дочке объяснить, что ходить в такое позднее время и сейчас небезопасно.