02.08.2026 21:07
Когда мне было 23 года, поехала в Америку, во Флориду.
Когда мне было 23 года, поехала в Америку, во Флориду. Познакомилась там с парнем, влюбилась. Он занимался боями без правил и со стороны казался человеком, к которому подступиться невозможно. Но когда мы начали встречаться и оставались наедине, он становился белым и пушистым. Я осталась жить у него. Следует добавить, что он был далеко не бедный.
Спустя год наших отношений я возвращалась домой и увидела его с другой: идут, обнимаются, целуются… Я потеряла над собой контроль. Мне изменяли, и ещё одной измены, я думала, не переживу. Придя к нему домой, я взяла биту и расфигачила его машину. Может, я и неправа была, не знаю. В тот момент мне надо было выплеснуть эмоции, хотелось хоть как-то ему отомстить.
Когда он вернулся домой и увидел свою машину, он меня избил. Избил так, что, когда он успокоился, я буквально на четвереньках уползала из дома. Смутно помню этот момент, теряла сознание. Очнулась на обочине и в крови. Он мог себе штук десять таких машин купить, тут же разбить их и ещё столько же купить.
Как ни странно, злости на него у меня нет. Все чувства, как хорошие, так и плохие, будто отрезали. Этого человека для меня больше не существует. Но каждый раз, когда лечу в Америку (по работе), становится страшно, что встречу его.
Спустя год наших отношений я возвращалась домой и увидела его с другой: идут, обнимаются, целуются… Я потеряла над собой контроль. Мне изменяли, и ещё одной измены, я думала, не переживу. Придя к нему домой, я взяла биту и расфигачила его машину. Может, я и неправа была, не знаю. В тот момент мне надо было выплеснуть эмоции, хотелось хоть как-то ему отомстить.
Когда он вернулся домой и увидел свою машину, он меня избил. Избил так, что, когда он успокоился, я буквально на четвереньках уползала из дома. Смутно помню этот момент, теряла сознание. Очнулась на обочине и в крови. Он мог себе штук десять таких машин купить, тут же разбить их и ещё столько же купить.
Как ни странно, злости на него у меня нет. Все чувства, как хорошие, так и плохие, будто отрезали. Этого человека для меня больше не существует. Но каждый раз, когда лечу в Америку (по работе), становится страшно, что встречу его.