❤‍🩹Онкобольным здесь не место: почему людей со смертельным заболеванием отправляют в СИЗО В СИЗО «Матросская Тишина» в тяжелом состоянии находится бол…

❤‍🩹Онкобольным здесь не место: почему людей со смертельным заболеванием отправляют в СИЗО

В СИЗО «Матросская Тишина» в тяжелом состоянии находится больной с меланомой (этот вид онкологии называют королевой рака). Пока он был на свободе, получал лечение в специализированной клинике, у врачей, которым полностью доверял. Но потом все изменилось...

Суд избрал самую суровую меру пресечения, несмотря на болезнь и то, что мужчина подозревается в покушении на ненасильственное преступление. И он такой в СИЗО не один.

За решеткой у онкобольных нет возможности выбора ни учреждения, ни доктора, ни методики лечения. При этом есть серьезные проблемы с проведением стандартной химиотерапии — у медчастей ФСИН нет на это лицензии. А часики тикают... А жизнь тает...

Почему в СИЗО бросают людей с онкологией и что с ними там происходит

По состоянию на конец 2025 года в СИЗО Москвы было 26 тяжелых онкобольных заключенных. В конце марта 2026 года — 21. Такие данные привели во ФСИН. Что касается числа заключенных с онкологией во всех СИЗО России, их 170. Даже если учесть, что всего под стражей около 100 тысяч человек, это немало.

Надо сказать, что обычно в статистике учитываются только люди с диагнозом, который был подтвержден самой пенитенциарной системой. Если арестант уверяет, что дома он лечился от рака, и даже какой-то документ показывает, это не значит, что его таковым будут считать. Без вывоза в онкодиспансер и подтверждения диагноза не обойтись. «Зэку не доверяй, зэка проверяй», — как говаривал один из начальников (теперь уже бывших) тюремной больницы. Только вот проверка часто затягивается: нужно получить согласие от диспансера, найти конвой для вывоза. В некоторых случаях медики еще спрашивают разрешение следователя, что незаконно.

«Никакая болезнь не освобождает от ответственности», — скажет иной обыватель и будет и прав и не прав одновременно. Прав — потому что болезнь не может быть прикрытием для совершения преступления. Не прав — потому что до приговора все люди считаются невиновными. А еще потому что государство предусмотрело Перечень заболеваний, препятствующих содержанию под стражей. Но для того чтобы признали наличие заболевания, нужно пройти медкомиссию. Направление на нее, вывоз — отдельная и долгая история. Это и мучения, и потерянное время, которого у онкопациента немного.

«Лучше бы изначально таких под стражу не брали», — заметил как-то на совещании один генерал ФСИН, как будто соглашаясь с нами, правозащитниками. С ним тогда никто вроде и не спорил. Но следствие как просило суды избрать самую жесткую меру пресечения онкопациентам, так и продолжает это делать. А суды, по статистике, в 98–99% случаев удовлетворяют их ходатайство. Вряд ли они знают, каково им приходится. А потому расскажем.

Из всех нынешних онкологических заключенных выбрала в качестве примера одного, поскольку его история уж очень показательная и его близкие написали к нам официальное обращение.

Итак, заключенному вменяется «Приготовление к даче взятки», статья 30-291 ч.5 УК.

В январе 2025 года Вячеслав обратился к онкологу из-за пигментного пятна. Он обнаружил «родинку» еще четыре года назад, но не обращал внимания, пока она не стала кровоточить и мокнуть. В общем, медики вынесли неутешительный диагноз: меланома с метастазами. Вячеславу срочно сделали операцию. Он начал проходить один за другим курсы химеотерапии. И надо сказать, лечение оказалось успешным.

В октябре 2025 года, примерно за месяц до ареста, врач-онколог дал рекомендации по лечению: продолжать химиотерапию до 12 месяцев по схеме, не реже 1 раза в 3 месяца делать ПЭТ-КТ всего тела и т.д. В общем, человек лечился и надеялся. Но следователь потребовал его ареста, и суд постановил: поместить под стражу.

Мужчина оказался в Матросской Тишине. Без терапии, без лекарств.

Арест сам по себе сильный стресс. Неслучайно у многих заключенных обостряются хронические заболевания. В свое время столичные тюремные медики пытались провести исследование, показать, что пребывание в СИЗО, возможно, прово