09.05.2026 11:26
✨ Как Пермь (Молотов) пережила четыре года Великой Отечественной войны.
✨ Как Пермь (Молотов) пережила четыре года Великой Отечественной войны.
Пермь находилась в тылу и не пострадала непосредственно от боевых действий. Но жизнь здесь тоже была трудной. В сохранившихся дневниках и воспоминаниях тех лет пермяки рассказывают о том, как боролись с голодом и много работали, чтобы приблизить Победу. Несмотря на тяжелые бытовые условия, горожане стремились сохранять привычные практики мирного времени (ходить в театр, кино, общаться с друзьями), находя в них поддержку в непростые времена.
«Выходной день. Вечером у меня были Леля, Лида, Шура, Катя, Маруся, Медведь, Миша и Вася. Провели время недурно. Слушали патефон, играли в карты, танцевали. Показал им свой альбом открыток, которые я привез из Москвы»,— эти строки были написаны рабочим пермского Авиамоторного завода №19 имени Сталина Александром Дмитриевым. Пермь находилась в глубоком тылу, и жизнь здесь была более безопасной, чем на передовой, но отнюдь не простой.
Повседневная жизнь жителей Молотова (так Пермь называлась в 1940–1957 годах) начала стремительно меняться уже в первые месяцы войны. Зав. оргинструкторским отделом Молотовского обкома ВКП(б) 25 июня 1941 года писал секретарю Молотовского обкома ВКП(б) Николаю Гусарову о стихийных очередях за хлебом, спичками, табаком, папиросами и мылом. «Некоторые парторганизации недостаточно развернули политико-массовую работу среди домохозяек, из-за чего многие по своей несознательности закупают большое количество продуктов»,— отмечалось в документе. Очередь возникла и в городскую сберкассу, за вкладами стояли около 70 человек.
Дочь декана химического факультета Пермского университета Виктора Усть-Качкинцева, физик Светлана Усть-Качкинцева писала, что практически сразу же после начала войны в городе был введен режим светомаскировки для защиты от предполагаемых атак вражеской авиации.
«У нас на окнах были шторы из картона. Их опускали, как только дома зажигали свет. Впрочем, электричество в домах и даже в учреждениях горело нечасто. У нас имелась керосиновая лампа, но керосин был в страшном дефиците. Еще сложнее обстояло дело со стеклами для этих ламп, они лопались часто, а на рынке стоили бешеных денег... Для освещения также использовались свечи, но их тоже было трудно достать»,— вспоминала преподаватель.
Дефицитные стекла для керосинки изготавливал сам Виктор Усть-Качкинцев, еще до войны освоивший ремесло стеклодува. Однако самым распространенным и доступным источником света был «каганок» — «приспособление из жестяной посуды и фитиля». «В посудину помещали остатки свечей, какой-то жир — все, что могло гореть. Делали фитиль из ниток или куска материи, опускали в эту посудину и поджигали»,— поясняла она.
Архитектор Михаил Футлик, чье детство так же, как и детство Светланы Усть-Качкинцевой, пришлось на годы Великой Отечественной войны, в документальном фильме «Спросите нас...» вспоминает, что после начала войны в городских дворах были организованы дежурства («Наш домоуправляющий объявил, что отныне вводится военное положение. В городе могут оказаться немецкие шпионы, и нужно дежурить по ночам во дворе»), а жителей Молотова начали массово обучать обращаться с противогазами.
В сентябре 1941 года в целях подготовки резервов для армии вводится всеобщее обязательное военное обучение мужчин от 16 до 50 лет без отрыва от производства. Программа была рассчитана на 110 часов. За это время резервисты должны были научиться строевой подготовке, стрельбе, метанию гранат, штыковому бою, навыкам борьбы с вражескими танками, маскировки и использования средств противовоздушной и противохимической обороны.
К счастью, до Молотова военные действия не дошли, и на протяжении всей Великой Отечественной войны город оставался в глубоком тылу. Сюда с тер
Показать полностью...
Пермь в MAX — https://max.ru/permactive
Пермь находилась в тылу и не пострадала непосредственно от боевых действий. Но жизнь здесь тоже была трудной. В сохранившихся дневниках и воспоминаниях тех лет пермяки рассказывают о том, как боролись с голодом и много работали, чтобы приблизить Победу. Несмотря на тяжелые бытовые условия, горожане стремились сохранять привычные практики мирного времени (ходить в театр, кино, общаться с друзьями), находя в них поддержку в непростые времена.
«Выходной день. Вечером у меня были Леля, Лида, Шура, Катя, Маруся, Медведь, Миша и Вася. Провели время недурно. Слушали патефон, играли в карты, танцевали. Показал им свой альбом открыток, которые я привез из Москвы»,— эти строки были написаны рабочим пермского Авиамоторного завода №19 имени Сталина Александром Дмитриевым. Пермь находилась в глубоком тылу, и жизнь здесь была более безопасной, чем на передовой, но отнюдь не простой.
Повседневная жизнь жителей Молотова (так Пермь называлась в 1940–1957 годах) начала стремительно меняться уже в первые месяцы войны. Зав. оргинструкторским отделом Молотовского обкома ВКП(б) 25 июня 1941 года писал секретарю Молотовского обкома ВКП(б) Николаю Гусарову о стихийных очередях за хлебом, спичками, табаком, папиросами и мылом. «Некоторые парторганизации недостаточно развернули политико-массовую работу среди домохозяек, из-за чего многие по своей несознательности закупают большое количество продуктов»,— отмечалось в документе. Очередь возникла и в городскую сберкассу, за вкладами стояли около 70 человек.
Дочь декана химического факультета Пермского университета Виктора Усть-Качкинцева, физик Светлана Усть-Качкинцева писала, что практически сразу же после начала войны в городе был введен режим светомаскировки для защиты от предполагаемых атак вражеской авиации.
«У нас на окнах были шторы из картона. Их опускали, как только дома зажигали свет. Впрочем, электричество в домах и даже в учреждениях горело нечасто. У нас имелась керосиновая лампа, но керосин был в страшном дефиците. Еще сложнее обстояло дело со стеклами для этих ламп, они лопались часто, а на рынке стоили бешеных денег... Для освещения также использовались свечи, но их тоже было трудно достать»,— вспоминала преподаватель.
Дефицитные стекла для керосинки изготавливал сам Виктор Усть-Качкинцев, еще до войны освоивший ремесло стеклодува. Однако самым распространенным и доступным источником света был «каганок» — «приспособление из жестяной посуды и фитиля». «В посудину помещали остатки свечей, какой-то жир — все, что могло гореть. Делали фитиль из ниток или куска материи, опускали в эту посудину и поджигали»,— поясняла она.
Архитектор Михаил Футлик, чье детство так же, как и детство Светланы Усть-Качкинцевой, пришлось на годы Великой Отечественной войны, в документальном фильме «Спросите нас...» вспоминает, что после начала войны в городских дворах были организованы дежурства («Наш домоуправляющий объявил, что отныне вводится военное положение. В городе могут оказаться немецкие шпионы, и нужно дежурить по ночам во дворе»), а жителей Молотова начали массово обучать обращаться с противогазами.
В сентябре 1941 года в целях подготовки резервов для армии вводится всеобщее обязательное военное обучение мужчин от 16 до 50 лет без отрыва от производства. Программа была рассчитана на 110 часов. За это время резервисты должны были научиться строевой подготовке, стрельбе, метанию гранат, штыковому бою, навыкам борьбы с вражескими танками, маскировки и использования средств противовоздушной и противохимической обороны.
К счастью, до Молотова военные действия не дошли, и на протяжении всей Великой Отечественной войны город оставался в глубоком тылу. Сюда с тер
Показать полностью...
Пермь в MAX — https://max.ru/permactive