И я там был, мёд-пиво пил В 5 часов утра зашёл с металлической крошкой в правом (моём любимом, кстати) глазу и зарыдал,

И я там был, мёд-пиво пил

В 5 часов утра зашёл с металлической крошкой в правом (моём любимом, кстати) глазу и зарыдал, вымаливая помощь медиков.

Преамбула: днём ранее на даче болгаркой лихо пилил старые трубы для виноградной беседки.

Без очков, потому что глупый профи.

Вечером заметил, что ерунда, попавшая в глаз, так и не проморгалась.

Хотя и моргал, и кивал, и икал, и на солнце смотрел, и промывал водой из грязной лужи поблизости, и Богу молился.

Поздним вечером, когда глаз начал багроветь и опухать, я слегка встревожился, но виду не подал. Чай, не баба.

Перебрал все лекарства в доме: анальгин со сроком хранения до 2009 г., зелёнка, бинт, вьетнамский бальзам «Звёздочка», не раз спасавший от напастей потяжелее железной стружки в глазу, старые средства защиты, термометр с плохо видимой шкалой. Всё, что нашёл, — закапал себе, втёр, намазал, ввёл перорально, ректально и ментально.

Ночью особо не спал. Не хотелось.

С лёгкой тревогой заметил: ни зелёнка не помогла, ни бинт, ни термометр.

Поковырял воспалённую радужку грязным пальцем, попромывал из брандспойта, помазал бальзамом «Звёздочка», чтобы чуть унять боль.

Не помогло. Глаз продолжал раздуваться и был размером со сливу.

Ворочался, много думал, смотрел на портреты Ганнибала, Нельсона и Жижки, грустил.

В 3 часа утра почувствовал невероятный прилив бодрости. Сон как рукой сняло. По моей личной шкале боли от 1 до 10 была твёрдая девятка: не так ярко, как ноющий третью ночь подряд коренной зуб или попадание мячом по чувствительному месту, но полегче, наверное, чем средней тяжести роды или «кровавый орёл» для начинающих.

Встал с постели и принялся искать информацию в интернете, правым багрово пылающим глазом подсвечивая себе в темноте. Глаз был размером со спелый азербайджанский гранат и такого же цвета.

В 5 часов утра — лучшее время для жизни. Видели ли вы рассвет на Нижнем Дону? — был в БСМП-2. Мне тут близко, на Северном, в зоне видимости левого глаза.

Врачиха с медсестрой в травматологии были не практикантками, но и они сильно удивились, когда я вошёл к ним в белом плаще с кровавым подбоем, с огромным пылающим, как прожектор перестройки, оком и с нервно дрожащими коленями.

Но не растерялись. Работа такая.

Я не первый умник, пилящий в это время года болгаркой трубы без защитных очков, пояснила мне врачиха, осмотрев мой глаз и вытащив оттуда пинцетом инородное тело. Время года такое, говорит. Умники с инородными телами в глазах просто косяками идут.

По моим ощущениям, там был осколок гранаты размером с косточку от авокадо, но, когда мне его показали на ватке, я его даже разглядеть не смог. Из обоих глаз — живого и почти мёртвого — лились мои чистые искренние слёзы.

Я был счастлив, клянусь. Норовил целовать обеим — и врачу, и медсестре — руки, выгреб из портмоне всю наличку (тысячи две-три рублей), желал успехов в финансовой, семейной и личной жизни. Не было в тот момент для меня женщин прекраснее их, честно купил лекарства для промывания глаза и пару недель промывал. До сих пор (так-то это в прошлом мае было, то есть уже больше года минуло) благодарен им.

Тот глаз, правый. Он до сих пор со мной, представляете?

И он прекрасен.

Не особо крупный, обычной формы, со средней длины ресницами, серо-зелёный. И, что важно, без металлических вкраплений!

А защитные очки я теперь норовлю надеть даже при нарезке моркови и лука на борщ. Ну его, честно. А вы говорите...

Комментарии: pikabu.ru/link/IMq3k7Ua40