Кашпировский и Чалбашова: квартира, доходы и тайны личной жизни
Смотрю я на эту историю и удивляюсь. По данным СМИ, тянется она аж с 2014 года. Именно тогда, если верить публикациям, уроженка Узбекистана Гулизар Чалбашова устроилась к мэтру помощницей.
Ради неё Анатолий Михайлович, как сообщалось, оставил первую жену. Разница в возрасте — классические 33 года. Ну что тут скажешь, кроме народного «седина в бороду...».
Дальше — больше. Журналисты выяснили, что еще в 2016 году единственная квартира мэтра в Митино (56 кв. м) перешла к госпоже Чалбашовой. А официальный штамп в паспорте пара, по слухам, поставила только прошлым летом. Получается, красивая юридическая конструкция: теперь это жилье — личная собственность супруги, надежно защищенная от любых житейских бурь.
Но и это не всё. Пишут, что финансовые потоки от «лечебных сеансов» Кашпировского, если верить открытым источникам, теперь текут на счет ИП, оформленного на жену. Якобы за три года там осело свыше 7 миллионов рублей. А сам Анатолий Михайлович, по данным тех же статей, продолжает работать, имея в арсенале лишь свой метод и соль.
Меня, честно говоря, поражает даже не конкретно эта ситуация (мы же не можем утверждать, как там всё обстоит в частной жизни, мы лишь обсуждаем версии из прессы). Поражает тренд. Почему наши легендарные артисты и целители, достигая мудрого возраста, так часто действуют по одному шаблону? Женятся на избранницах моложе на 30–40–50 лет, переписывают имущество, отодвигают тех, с кем начинали с низов, и невольно закладывают мину под будущее родных, которые потом срутся друг с другом из-за наследства. «Бес в ребро» в его самом юридически оформленном проявлении.
Возможно, это великая любовь, которая не терпит материальных условностей. А возможно — просто грустная закономерность, которую мы наблюдаем из года в год. Смотришь на такой сюжет из жизни Кашпировского, описанный в медиа, и думаешь: ну кто в итоге остается в плюсе? Вопрос риторический, но чертовски любопытный.
P.S. Друзья, этот пост — исключительно размышления вслух над публикациями в открытых источниках. Никаких утверждений о фактах, лишь субъективное удивление законам жанра. Все мы люди, все имеем право на свою версию судьбы.