22.10.2026 12:37
Егор Крид снова оказался в эпицентре скандала, хотя на этот раз для него даже не пришлось специально ничего делать.
Егор Крид снова оказался в эпицентре скандала, хотя на этот раз для него даже не пришлось специально ничего делать. Достаточно было надеть лонгслив в новом клипе «Милый ублюдок». Правда, вещица оказалась непростой: московский KM20 совместно с американским Marking Distance выпустил одежду с изображением из фильма Элема Климова «Иди и смотри». Горящая деревня, лицо пережившего кошмар мальчика, которому дизайнеры добавили пирсинг и татуировки, а заодно — название бренда. Чтобы трагедия, не дай бог, не осталась без коммерческой составляющей.
Фильм, если кто-то вдруг не в курсе, рассказывает о зверствах нацистов в Белоруссии. Один из исторических символов этого ужаса — Хатынь, где каратели, кстати, в том числе и украинские коллаборационисты, убили 149 мирных жителей, среди которых 75 детей. Климов снял фильм, после которого зрители выходили из зала потрясенными. Спустя десятилетия модная индустрия предложила более практичный способ приобщения к историческому опыту: можно просто надеть его на себя. Желательно с красивыми брюками и подходящей обувью.
И ведь наверняка все это подавалось как смелое художественное высказывание. В модной среде такой термин вообще универсален. Напечатал что-нибудь спорное на ткани — переосмыслил. Пририсовал герою антифашистского фильма татуировки и пирсинг — вступил в диалог с историей. Добавил название бренда и прикрепил ценник — готова культурная рефлексия. Правда, в данном случае хотелось бы понять, какая именно мысль должна посетить покупателя при взгляде на сожженную деревню и ребенка, пережившего нацистский кошмар. Кроме мысли о том, что лонгслив отлично сочетается с новыми кроссовками.
Крида уже обвинили в неуважении к памяти жертв войны. Но артист вполне мог попросту не разобраться в происхождении принта. Для съемок клипов собирают десятки образов, и далеко не каждый музыкант способен прочитать лекцию об истории собственной одежды. Это не оправдание, а вполне вероятное объяснение — банальная человеческая глупость. Гораздо интереснее, чем руководствовались те, кто превратил кадры антивоенного фильма в товар.
После критики рекламный пост KM20 исчез, а основательница магазина закрыла комментарии в своем Telegram-канале. Сначала публике предложили оценить дерзость дизайнерской мысли, а когда публика действительно оценила, выяснилось, что обсуждение в концепцию не входило. Видимо, свобода художественного высказывания заканчивается там, где начинается свобода покупательского возмущения.
Впрочем, главный вопрос даже не в конкретном лонгсливе. Сегодня модная индустрия настолько привыкла искать вдохновение во всем подряд, что постепенно перестала замечать разницу между архивом, мемом и братской могилой. То ли ЕГЭ виноват, то ли с эмпатией проблемки.
#светская_хтоника
Подпишись на Телега Online
Фильм, если кто-то вдруг не в курсе, рассказывает о зверствах нацистов в Белоруссии. Один из исторических символов этого ужаса — Хатынь, где каратели, кстати, в том числе и украинские коллаборационисты, убили 149 мирных жителей, среди которых 75 детей. Климов снял фильм, после которого зрители выходили из зала потрясенными. Спустя десятилетия модная индустрия предложила более практичный способ приобщения к историческому опыту: можно просто надеть его на себя. Желательно с красивыми брюками и подходящей обувью.
И ведь наверняка все это подавалось как смелое художественное высказывание. В модной среде такой термин вообще универсален. Напечатал что-нибудь спорное на ткани — переосмыслил. Пририсовал герою антифашистского фильма татуировки и пирсинг — вступил в диалог с историей. Добавил название бренда и прикрепил ценник — готова культурная рефлексия. Правда, в данном случае хотелось бы понять, какая именно мысль должна посетить покупателя при взгляде на сожженную деревню и ребенка, пережившего нацистский кошмар. Кроме мысли о том, что лонгслив отлично сочетается с новыми кроссовками.
Крида уже обвинили в неуважении к памяти жертв войны. Но артист вполне мог попросту не разобраться в происхождении принта. Для съемок клипов собирают десятки образов, и далеко не каждый музыкант способен прочитать лекцию об истории собственной одежды. Это не оправдание, а вполне вероятное объяснение — банальная человеческая глупость. Гораздо интереснее, чем руководствовались те, кто превратил кадры антивоенного фильма в товар.
После критики рекламный пост KM20 исчез, а основательница магазина закрыла комментарии в своем Telegram-канале. Сначала публике предложили оценить дерзость дизайнерской мысли, а когда публика действительно оценила, выяснилось, что обсуждение в концепцию не входило. Видимо, свобода художественного высказывания заканчивается там, где начинается свобода покупательского возмущения.
Впрочем, главный вопрос даже не в конкретном лонгсливе. Сегодня модная индустрия настолько привыкла искать вдохновение во всем подряд, что постепенно перестала замечать разницу между архивом, мемом и братской могилой. То ли ЕГЭ виноват, то ли с эмпатией проблемки.
#светская_хтоника
Подпишись на Телега Online