14.09.2026 05:06
Есть и земные радости, облагораживающие душу.
Есть и земные радости, облагораживающие душу. Нет греха, например, наслаждаться красотами мира сего. Есть на земле необыкновенно красивые местности. Прекрасны Альпы, освещенные солнцем, великолепны многие места в Италии, про Неаполь сложилась пословица: «Посмотри на Неаполь и умри»... Но нынешний мир есть только слабое подобие мира, бывшего некогда до грехопадения. Есть мир горний, о красотах которого мы не имеем понятия, а понимают его и наслаждаются им только святые люди. Этот мир остался неповрежденным, а мир земной после грехопадения резко изменился. Все равно как если бы кто-то лучшее музыкальное произведение, например, Бетховена, разделил на отдельные тона, тогда впечатления целого не получилось бы. Или если картину Рафаэля разорвать на клочки и рассматривать их по отдельности, то что увидели бы мы? Какой-нибудь пальчик, на другом клочке – часть одежды и т.д., но величественного впечатления, которое дает произведение Рафаэля, конечно, мы не получили бы. Разбейте великолепную статую на части – впечатления прекрасного не получится. Так и нынешний мир. Некоторые подвижники даже отвращали от него свои взоры.
Известен один подвижник, который загородил иконой единственное окно своей келлии, а из него открывался восхитительный вид. Его спросили: – Как это ты, отец, не хочешь даже взглянуть, а мы не можем налюбоваться и на небо, и на горы, и на Эгейское море с его островами?
– Отчего я закрываю окно – вам не понять, но созерцать красоты мира сего я не имею желания, – ответил подвижник.
Это оттого, что он созерцал красоту горнего мира и не хотел отвлечь от него своего внимания. Действительно, кто познал высшее блаженство, тот нечувствителен к земным утешениям.
Но для сего познания надо иметь высокую душу.
Преподобный Варсонофий Оптинский
Известен один подвижник, который загородил иконой единственное окно своей келлии, а из него открывался восхитительный вид. Его спросили: – Как это ты, отец, не хочешь даже взглянуть, а мы не можем налюбоваться и на небо, и на горы, и на Эгейское море с его островами?
– Отчего я закрываю окно – вам не понять, но созерцать красоты мира сего я не имею желания, – ответил подвижник.
Это оттого, что он созерцал красоту горнего мира и не хотел отвлечь от него своего внимания. Действительно, кто познал высшее блаженство, тот нечувствителен к земным утешениям.
Но для сего познания надо иметь высокую душу.
Преподобный Варсонофий Оптинский