26.07.2026 05:51
Почему брак — одно из семи Таинств Церкви?
Почему брак — одно из семи Таинств Церкви? (Например, погребение или освящение дома — это не таинство, хотя, безусловно, священнодействие.)
— Один батюшка очень хорошо сказал: «Все, что происходит в Церкви, есть таинство». Апостол Павел в Первом послании Коринфянам: каждый должен разуметь нас, как служителей Христовых и домостроителей таин Божиих (4:1). Ничего другого, кроме как устроение таин Божиих, мы в Церкви не делаем. Нет у нас нетаинств! Мы свечку ставим — это уже таинство. Но есть горы и есть их вершины. Семь Таинств Церкви — крещение, миропомазание, оставление грехов (исповедь), причащение, соборование, священство (рукоположение) и, наконец, брак — это семь вершин. Если на Кавказе есть Эльбрус и Казбек, это не значит, что все остальное — не горы. Семь Таинств — это пики, сугубо значимые для человека священнодействия Церкви. Одно из этих священнодействий — брак. Учение о седмеричном числе Таинств сформировалось поздно, в XIII веке, и в латинской западной схоластике. Потом через Петро-Могилянскую школу пришло к нам, укоренилось, полюбилось. И это хорошо.
Конечно, «уступка порочной немощи» не могла бы освящаться Таинством. Ведь если человеку по немощи его телесного состояния духовник разрешает не поститься, никакого таинства здесь нет. Человек слаб, и чувство собственной слабости для него душеспасительно. Но брак — иное дело: это начало жизни, начало бытия. Человека можно сравнить с лучом в геометрии. Он, как луч, имеет начало (безначален один Бог), но не имеет конца. Рождение человека — начальная точка луча. Это величайшее таинство — из небытия мы получаем бытие. Но это происходит не так, как мир был сотворен Богом — из ничего, а при участии двух уже живущих людей. Так человечество превращается в род. Нет ведь ангельского рода — есть ангельский собор, но не род. У ангелов не бывает детей. А человечество — это древо. Это единое древо — в Адаме и Еве были все. Это сугубая специфика человеческого бытия, рода, отличающая его от Сил бесплотных. Есть человек, есть род, есть человечество. Вот почему совершение брака, венчание есть одно из величайших Таинств Церкви, одна из ее вершин.
Протоиерей Геннадий Фаст
— Один батюшка очень хорошо сказал: «Все, что происходит в Церкви, есть таинство». Апостол Павел в Первом послании Коринфянам: каждый должен разуметь нас, как служителей Христовых и домостроителей таин Божиих (4:1). Ничего другого, кроме как устроение таин Божиих, мы в Церкви не делаем. Нет у нас нетаинств! Мы свечку ставим — это уже таинство. Но есть горы и есть их вершины. Семь Таинств Церкви — крещение, миропомазание, оставление грехов (исповедь), причащение, соборование, священство (рукоположение) и, наконец, брак — это семь вершин. Если на Кавказе есть Эльбрус и Казбек, это не значит, что все остальное — не горы. Семь Таинств — это пики, сугубо значимые для человека священнодействия Церкви. Одно из этих священнодействий — брак. Учение о седмеричном числе Таинств сформировалось поздно, в XIII веке, и в латинской западной схоластике. Потом через Петро-Могилянскую школу пришло к нам, укоренилось, полюбилось. И это хорошо.
Конечно, «уступка порочной немощи» не могла бы освящаться Таинством. Ведь если человеку по немощи его телесного состояния духовник разрешает не поститься, никакого таинства здесь нет. Человек слаб, и чувство собственной слабости для него душеспасительно. Но брак — иное дело: это начало жизни, начало бытия. Человека можно сравнить с лучом в геометрии. Он, как луч, имеет начало (безначален один Бог), но не имеет конца. Рождение человека — начальная точка луча. Это величайшее таинство — из небытия мы получаем бытие. Но это происходит не так, как мир был сотворен Богом — из ничего, а при участии двух уже живущих людей. Так человечество превращается в род. Нет ведь ангельского рода — есть ангельский собор, но не род. У ангелов не бывает детей. А человечество — это древо. Это единое древо — в Адаме и Еве были все. Это сугубая специфика человеческого бытия, рода, отличающая его от Сил бесплотных. Есть человек, есть род, есть человечество. Вот почему совершение брака, венчание есть одно из величайших Таинств Церкви, одна из ее вершин.
Протоиерей Геннадий Фаст