«С паршивой овцы хоть шерсти клок!

«С паршивой овцы хоть шерсти клок!» — свекровь рылась в шкафах, пока шли поминки по моей бабушке. Муж помогал складывать шубы и золото в мешки. Когда раздался звонок в дверь, и я сказала: «Это за вами», они оба рухнули на колени.

Лидия прибыла на похоронную церемонию своей бабушки полностью раздавленной. Именно эта бабушка заменила ей мать после её кончины, научила рукоделию, готовке пирогов с капустой и придала уверенности в жизни. Прожив 86 лет честно, она ушла из жизни спокойно, во сне. Лидия не могла прослезиться на похоронах. Эмоции словно окаменели внутри, превратившись в болезненный комок, не дающий нормально дышать.

Организацию поминок Лидия взяла на себя. Супруг, Егор, предложил помощь, но она свелась к заказу погребального венка и его появлению в траурном костюме. Свекровь, Римма Олеговна, также сыграла печаль, облачившись в темное платье и на протяжении всего дня издавая столь громкие вздохи, что привлекала внимание соседей.

Бабушка жила в старенькой квартире с двумя комнатами на четвертом этаже многоквартирного дома. Квартира была простой, с мебелью времён Советского Союза, коврами на стенах, сервантом с хрустальной посудой, которую доставали только на праздники. Но у бабушки имелось кое-что более значимое. Она всю свою жизнь откладывала деньги, трудясь бухгалтером на производстве, а после выхода на пенсию продолжала зарабатывать вязанием на заказ и сдачей комнаты студентам, приобретая золотые украшения: цепочки, кольца, браслеты. Говорила, что это на крайний случай. В её гардеробе висела норковая шуба, подаренная дедушкой ещё в восьмидесятые, и почти антикварная каракулевая.

Лидия знала о месте хранения бабушкиных сокровищ, но не придавала этому значения. Для неё была дорога сама бабушка, а не её вещи.

После кладбища гости собрались в квартире. Около тридцати человек: соседи, отдаленные родственники, бабушкины подруги. Лидия накрывала на стол, разливала водку, принимала слова сочувствия. В голове стоял шум, ноги дрожали. Ей хотелось оказаться где угодно, но не здесь.

Егор сидел возле своей матери, что-то ей говорил на ухо. Римма Олеговна одобрительно кивала головой и осматривала все вокруг оценивающим взглядом. Лидия обратила внимание на это, но не придала этому значения. Слишком сильно устала, чтобы ещё и следить за свекровью.

Приблизительно через час, когда поминки были в самом разгаре, Римма Леговно покинула своё место за столом и направилась в сторону спальни. Лидия проводила её взглядом, решив, что, возможно, ей нужно было отлучиться в уборную или просто отдохнуть от затянувшегося мероприятия.

Спустя несколько минут туда же направился Егор. Он сообщил, что пойдёт осведомится, всё ли хорошо с матерью. Прошло около десяти минут. Лидия занималась подачей чая и уборкой грязной посуды, когда из спальни стали доноситься какие-то шорохи, звук открывающихся дверц шкафа. Лидия насторожилась. Она извинилась перед присутствующими и поспешила в комнату. Увиденное на миг лишило её дара речи