Ведро клубники - Ваш красавец? - Мужчина с суровым лицом втащил в калитку упирающегося Гошку. Он крепко сжимал тонень
- Ваш красавец? - Мужчина с суровым лицом втащил в калитку упирающегося Гошку.
Он крепко сжимал тоненькое запястье. Гошка обречённо волочился за ним. Лицо его с крупными каплями пота побледнело так, что я видела каждую синюю жилку бьющуюся под кожей: на висках, на переносице. Мне показалось, что он вот-вот потеряет сознание.
- Отпустите его! Немедленно!
Я бросилась к сыну. Крепко прижала его к себе, пытаясь закрыть, защитить от всего зла на свете.
- Маленький мой, родной, тихо, всё хорошо. - Повторяла монотонно, как заклинание.
Мужчина смотрел на меня укоризненно.
- В наше время, если взрослый к родителям привёл, сразу подзатыльником награждали. Не разбираясь. А ты над ним кудахчешь, ровно курица. Понятно, почему вором и хамом растёт.
Гошка трясся под моими руками. Я ещё крепче стиснула его хрупкие плечики.
- Что случилось?
- Это первое, что надо было спросить. - Сердито ответил пришедший, презрительно глядя на то, как я укачиваю и успокаиваю взрослого на его взгляд мальчика. - За клубникой залез. Да больше потоптал, чем сорвал, паразит эдакий.
- Вы можете сейчас уйти? - Чувствуя, что ещё чуть-чуть, и я уже не смогу успокоить Гошку, попросила я. - Я приду к вам. Заплачу за ягоду. Дом скажите.
- Шестнадцатый. Синие ворота.
Мужчина махнул рукой и вышел со двора.
- Я, я, я, н-не хотел... - Выдавил из себя Гошка и зашёлся приступом рвоты.
Так с ним бывало всегда, когда он волновался или боялся чего-то.
- Тихо, мой хороший, успокойся. - Я подхватила его на руки и понесла к умывальнику.
- Господи! - Во двор вбежала моя подруга и соседка Татьяна. - Случилось чего?
- Танюш, ты подожди, ладно. Я сейчас.
"Сейчас" растянулось на длительное время. Гошка никак не мог успокоиться. Он вздрагивал, судорожно прижимался ко мне, потом так же резко отталкивал.
- Ты больше не будешь меня любить? - Наконец выдавил он. - Отдашь обратно?
- Ну что ты, глупый. Никому я тебя не отдам. И любить буду. Сынок, ты попробуй заснуть, ладно? Или просто полежи с закрытыми глазами.
- Я не себе. - Вдруг обессилев, пробормотал он. - Я Лясе хотел...
Я погладила его по голове и укрыла лёгким покрывалом. Такая слабость и апатия всегда сменяли у Гошки периоды буйства. Теперь он немного поспит.
- Что случилось-то? Я извелась вся.
Татьяна сидела за столом у окна. Кофе, который она мне заварила, уже остыл, и я, подумав, сунула кружку в микроволновку.
- Давай новый сделаю. - Подруга смотрела сочувственно и вопросительно.
- Не надо. - Отмахнулась я, вынимая из нутра микроволновки горячую посудину.
- Где Виталик с детьми?
- Они в город поехали за остальными вещами. Он только Колю и Ангелину взять хотел, а малышня тоже напросилась. Самир помогать поехал, а Соня обещала за Лясей присматривать.
- А Гошка чего не со всеми?
- Он почти не отлипает от меня сейчас. А здесь я с уборкой завозилась, он во дворе играл. Ну, а потом это.
- Это, что? Ксюх, ну что из тебя всё клещами тянуть надо.
- Да ерунда в общем, в огород к какому-то мужику залез. А тот его поймал и домой привёл. Тань, я когда Гошку увидела, думала умру. Он опять такой же белый стал, как тогда. Думала, без скорой не обойдёмся.
- Что за мужик?
- Не знаю. Сказал, из шестнадцатого дома.
- Макар? - Удивилась Танька. - Странно. Он вообще-то нормальный дядька, не скандалист. Хочешь, поговорю с ним.
- Не надо. Я сама. Обещала, что зайду, деньги за клубнику отдам.
- Не возьмёт он. - Покачала головой Таня. - Макар, хоть и суровый, но рвачом никогда не был. Справедливый мужик.
- Справедливый! - Фыркнула я. - Ребёнка напугал до полусмерти твой справедливый. Нет. Сама пойду. Мало ли что. Нам здесь всё лето жить.
В соседний с Татьяной дом мы приехали на лето. Собственно, сам этот дом тоже почти Танин, дом её родного брата Димы. Димка уехал по работе в другой город на длительное время, а дом оставил под присмотром сестры. Зная, что это лето нам с детьми предстоит провести в городе, Татьяна с его разрешения предложила нам переехать сюда. Мы с мужем согласились.