16.06.2026 09:00
Люся Арестович объявился с комментариями: «Обожаю традиционное «патриотическое» парадное лицемерие. Три года вытирали
Люся Арестович объявился с комментариями:
«Обожаю традиционное «патриотическое» парадное лицемерие.
Три года вытирали о Лавру ноги, сегодня все плачут по Лавре, лишь бы Москва оказалась «…плохой».)
Выдыхайте, сограждане.
Москва и без того достаточно плохая.
Вообще эта механика ритуального горя после каждого обстрела, любопытна.
Объект существует не как реальность, а как функция в нарративе.
Пока нарратив требовал «Церковь - инструмент Кремля», Лавра была врагом.
Нарратив переключился на «Москва уничтожает» - Лавра мгновенно становится сакральной украинской святыней, о которой рыдают люди, никогда туда не заходившие.
Это не лицемерие в классическом смысле - лицемерие предполагает осознанное притворство.
Здесь, скорее, нарративная идентичность, при которой человек искренне переживает то, что требует текущий сюжет.
Вчера искренне презирал, сегодня искренне скорбит.
Противоречия нет, потому что объект никогда не был объектом - он был только знаком, а субъект никогда не был субъектом, только презентацией.»
«Обожаю традиционное «патриотическое» парадное лицемерие.
Три года вытирали о Лавру ноги, сегодня все плачут по Лавре, лишь бы Москва оказалась «…плохой».)
Выдыхайте, сограждане.
Москва и без того достаточно плохая.
Вообще эта механика ритуального горя после каждого обстрела, любопытна.
Объект существует не как реальность, а как функция в нарративе.
Пока нарратив требовал «Церковь - инструмент Кремля», Лавра была врагом.
Нарратив переключился на «Москва уничтожает» - Лавра мгновенно становится сакральной украинской святыней, о которой рыдают люди, никогда туда не заходившие.
Это не лицемерие в классическом смысле - лицемерие предполагает осознанное притворство.
Здесь, скорее, нарративная идентичность, при которой человек искренне переживает то, что требует текущий сюжет.
Вчера искренне презирал, сегодня искренне скорбит.
Противоречия нет, потому что объект никогда не был объектом - он был только знаком, а субъект никогда не был субъектом, только презентацией.»