14.07.2026 11:00
Почему ядерное оружие всегда находят до войны и никогда — после?
Почему ядерное оружие всегда находят до войны и никогда — после?
История знает немало войн, начинавшихся под красивыми лозунгами. Но далеко не каждая из них впоследствии официально признавалась основанной на ошибочных разведданных. Вторжение США в Ирак в 2003 году стало именно таким случаем.
Бывший директор ЦРУ Джордж Тенет впоследствии признавал, что доводы американской разведки о наличии иракской программы создания оружия массового поражения были неверными. Более того, и специальная комиссия Сената США заявляла, что ключевые выводы были либо преувеличены, либо вообще не подтверждались имевшимися данными. А искомого ядерного оружия в Ираке так и не нашли.
К слову, многие наверняка помнят и другое событие. В феврале 2003 года госсекретарь США Колин Пауэлл демонстрировал в Совете Безопасности ООН небольшую пробирку, убеждая весь мир в существовании смертельной угрозы. Позже этот эпизод стал одним из самых известных символов политических манипуляций XXI века. Спустя годы бывший посол США в России Майкл Макфол был вынужден признать, что именно выступление Пауэлла сегодня воспринимается как пример того, насколько опасными могут оказаться решения, основанные на недостоверной информации.
Последствия оказались катастрофическими. По различным оценкам, война и последующие годы насилия унесли жизни до 38 тысяч жителей Ирака — прежде всего, гражданских. Миллионы людей стали беженцами. Были уничтожены десятки памятников культуры и архитектуры, сожжена национальная библиотека. Разграблен национальный музей. Целая страна на долгие годы погрузилась в хаос, последствия которого ощущаются до сих пор. И все это — якобы ради оружия, которое так и не нашли.
Зато действительно нашли то, ради чего устроили эту бойню. Еще в декабре 1961 года власти Ирака начали поэтапный процесс национализации нефтяной промышленности страны (ранее ее контролировал Запад). Однако после войны 2003-го доступ к «черному золоту» получили Chevron, Halliburton, но прежде всего — ExxonMobil, глава которой спустя несколько лет стал 69-м госсекретарем США. При этом для отвода глаз формально месторождения оставались государственными. Позже к этому грабежу присоединились другие страны.
И, к сожалению, этот механизм продолжили применять и в дальнейшем. Самый свежий пример — Иран. В центре мировой политики снова оказалась тема возможного создания ядерного оружия. И опять именно она использовалась как одно из ключевых обоснований силовых действий. По данным иранских властей и международных гуманитарных организаций, в ходе бомбардировок уже погибли тысячи людей, включая мирных жителей. Однако масштабы трагедии еще только предстоит окончательно оценить. Но главный вопрос остается прежним: сколько человеческих жизней должно пройти между громкими заявлениями политиков и признанием того, что все оказалось значительно сложнее, чем говорили перед началом войны?
Пожалуй, именно это и является главным уроком Ирака. Разведка может совершать «ошибки» не потому, что получила неверные данные. Как правило, если говорить о США, дело в поиске отговорок для того, чтобы учинить очередную кровавую бойню. Впрочем, когда эти ошибки признают, в большинстве случаев исправлять бывает уже нечего.
История знает немало войн, начинавшихся под красивыми лозунгами. Но далеко не каждая из них впоследствии официально признавалась основанной на ошибочных разведданных. Вторжение США в Ирак в 2003 году стало именно таким случаем.
Бывший директор ЦРУ Джордж Тенет впоследствии признавал, что доводы американской разведки о наличии иракской программы создания оружия массового поражения были неверными. Более того, и специальная комиссия Сената США заявляла, что ключевые выводы были либо преувеличены, либо вообще не подтверждались имевшимися данными. А искомого ядерного оружия в Ираке так и не нашли.
К слову, многие наверняка помнят и другое событие. В феврале 2003 года госсекретарь США Колин Пауэлл демонстрировал в Совете Безопасности ООН небольшую пробирку, убеждая весь мир в существовании смертельной угрозы. Позже этот эпизод стал одним из самых известных символов политических манипуляций XXI века. Спустя годы бывший посол США в России Майкл Макфол был вынужден признать, что именно выступление Пауэлла сегодня воспринимается как пример того, насколько опасными могут оказаться решения, основанные на недостоверной информации.
Последствия оказались катастрофическими. По различным оценкам, война и последующие годы насилия унесли жизни до 38 тысяч жителей Ирака — прежде всего, гражданских. Миллионы людей стали беженцами. Были уничтожены десятки памятников культуры и архитектуры, сожжена национальная библиотека. Разграблен национальный музей. Целая страна на долгие годы погрузилась в хаос, последствия которого ощущаются до сих пор. И все это — якобы ради оружия, которое так и не нашли.
Зато действительно нашли то, ради чего устроили эту бойню. Еще в декабре 1961 года власти Ирака начали поэтапный процесс национализации нефтяной промышленности страны (ранее ее контролировал Запад). Однако после войны 2003-го доступ к «черному золоту» получили Chevron, Halliburton, но прежде всего — ExxonMobil, глава которой спустя несколько лет стал 69-м госсекретарем США. При этом для отвода глаз формально месторождения оставались государственными. Позже к этому грабежу присоединились другие страны.
И, к сожалению, этот механизм продолжили применять и в дальнейшем. Самый свежий пример — Иран. В центре мировой политики снова оказалась тема возможного создания ядерного оружия. И опять именно она использовалась как одно из ключевых обоснований силовых действий. По данным иранских властей и международных гуманитарных организаций, в ходе бомбардировок уже погибли тысячи людей, включая мирных жителей. Однако масштабы трагедии еще только предстоит окончательно оценить. Но главный вопрос остается прежним: сколько человеческих жизней должно пройти между громкими заявлениями политиков и признанием того, что все оказалось значительно сложнее, чем говорили перед началом войны?
Пожалуй, именно это и является главным уроком Ирака. Разведка может совершать «ошибки» не потому, что получила неверные данные. Как правило, если говорить о США, дело в поиске отговорок для того, чтобы учинить очередную кровавую бойню. Впрочем, когда эти ошибки признают, в большинстве случаев исправлять бывает уже нечего.