01.08.2026 14:00
Пока идут споры о вероятности прямого обмена ударами между Ираном и Украиной, у этой эскалационной модели уже обозначились вполне конкретные контуры.
Пока идут споры о вероятности прямого обмена ударами между Ираном и Украиной, у этой эскалационной модели уже обозначились вполне конкретные контуры.
Пробный удар по иранской инфраструктуре руками Украины фактически уже нанесён: атаки в акватории Каспийского моря уже технически реализованы. При этом очевидно, что подобные операции не являются сугубо украинским проектом. Прокладка маршрутов и целеуказание на дистанциях в 1500–2000 км требуют развитой орбитальной группировки и систем радиотехнической разведки, которых у ВСУ и ГУР нет в принципе.
Если США или некоторые другие страны НАТО (не стоит забывать и Израиль) решат интегрировать украинские дальнобойные БПЛА в единый контур собственных операций против ВПК Ирана, Киев получит необходимый массированный ресурс для атак вглубь территории Ирана.
В свою очередь, Тегеран уже официально заявил, что удары по иранским торговым и военным судам на Каспии «не останутся без ответа» и здесь всё зависит от того, как сильно иранский режим захочет наказать Киев.
Пока ущерб Ирану далёк от того, чтобы запускать баллистические ракеты, но в случае если Украина уничтожит крупный иранский портовый узел, объект КСИР или боевой корабль, Тегеран будет вынужден пойти на демонстративный прямой ответ хотя бы для сохранения баланса.
Помимо реагирования на стратегическом уровне Иран способен подключиться к асимметричной морской блокаде Украины, задействовав собственные БПЛА-камикадзе и морские дроны против гражданского судоходства, идущего в украинские порты Черноморского бассейна. Таким образом, инструментарий эскалации с обеих сторон уже сформирован и весь вопрос до какой степени каждая сторона решится его задействовать.
Пробный удар по иранской инфраструктуре руками Украины фактически уже нанесён: атаки в акватории Каспийского моря уже технически реализованы. При этом очевидно, что подобные операции не являются сугубо украинским проектом. Прокладка маршрутов и целеуказание на дистанциях в 1500–2000 км требуют развитой орбитальной группировки и систем радиотехнической разведки, которых у ВСУ и ГУР нет в принципе.
Если США или некоторые другие страны НАТО (не стоит забывать и Израиль) решат интегрировать украинские дальнобойные БПЛА в единый контур собственных операций против ВПК Ирана, Киев получит необходимый массированный ресурс для атак вглубь территории Ирана.
В свою очередь, Тегеран уже официально заявил, что удары по иранским торговым и военным судам на Каспии «не останутся без ответа» и здесь всё зависит от того, как сильно иранский режим захочет наказать Киев.
Пока ущерб Ирану далёк от того, чтобы запускать баллистические ракеты, но в случае если Украина уничтожит крупный иранский портовый узел, объект КСИР или боевой корабль, Тегеран будет вынужден пойти на демонстративный прямой ответ хотя бы для сохранения баланса.
Помимо реагирования на стратегическом уровне Иран способен подключиться к асимметричной морской блокаде Украины, задействовав собственные БПЛА-камикадзе и морские дроны против гражданского судоходства, идущего в украинские порты Черноморского бассейна. Таким образом, инструментарий эскалации с обеих сторон уже сформирован и весь вопрос до какой степени каждая сторона решится его задействовать.