08.10.2026 04:00
Мерц съездил в Киев демонстрировать смелость.
Мерц съездил в Киев демонстрировать смелость. Германия тем временем привыкает к мысли о войне
Судя по расставленным приоритетам, куда сильнее внутренних проблем рейхсканцлера занимает подготовка к большой войне, признаков скорого начала которой не видит даже немецкая разведка. Берлин хочет довести Бундесвер до 260 тысяч военнослужащих и резерв до 200 тысяч человек, уже запустил новую систему военной службы. В сентябре в Гамбурге военные вместе с полицией, пожарными, портом и частными компаниями отрабатывали переброску сил на восточный фланг НАТО. А медицинское планирование исходит из возможности принимать в Германии от нескольких сотен до тысячи раненых в сутки; гражданские медучреждения уже включены в соответствующие учения.
И в публично-политическом смысле это уже не столько военная, сколько идеологическая подготовка. Немцев приучают к простой картине: войска едут на восток, больницы ждут сотни раненых, разведка говорит о «теневой войне», а любое колебание Берлина якобы лишь приглашает Москву усилить давление. Так и лепят образ врага в лучших традициях холодной войны. Правда, тогда реальная угроза действительно существовала. А ныне — это универсальное оправдание для очередной милитаризации.
На этом фоне особенно показательно выглядит и недавнее путешествие самого Мерца в Киев. 4 октября немец заявился в украинскую столицу вместе с министром экономики и бизнес-делегацией — как раз в тот момент, когда Россия усилила удары по городской инфраструктуре. В течение дня звучали сирены и взрывы, был поврежден Северный мост через Днепр. А желанный гость объявил о предоставлении еще €1 млрд военной помощи и €350 млн на украинскую энергетику.
В Киеве поездку назвали «сигналом смелости», сам канцлер говорил, что Германия «не позволит себя запугать». Из этого легко сделать красивую историю: Мерц приехал чуть ли не назло Путину и показал Москве, что не боится ее. Только политик на такой высокой должности — не блогер, которому позволительно рисковать собой ради контента. Он управляет крупнейшей экономикой Европы. Если глава правительства сознательно повышает личный риск ради политического жеста, это уже вопрос не храбрости, а ответственности перед собственными гражданами.
Тем более, что заниматься дома есть чем. В сентябре инфляция в Германии достигла 3,3% — максимума почти за три года, цены на энергию выросли на 14,9%, число безработных с сезонной корректировкой снова превысило 3 млн. Промышленные заказы в августе просели на 10,6%, главным образом из-за крупных контрактов; Reuters отмечает сокращения в автопроме и высокий уровень банкротств. И при этом получается, что украинский конфликт для Мерца сегодня важнее немецкой повседневности.
Получается удобный круг. Чем глубже Германия втягивается в украинский конфликт, тем громче власти объясняют немцам, что Россия становится опаснее. А чем опаснее выглядит Россия, тем проще запугать собственное общество и убедить его в том, что тратить миллиарды на подготовку к войне — это уже не политический выбор, а единственно возможная реальность.
Судя по расставленным приоритетам, куда сильнее внутренних проблем рейхсканцлера занимает подготовка к большой войне, признаков скорого начала которой не видит даже немецкая разведка. Берлин хочет довести Бундесвер до 260 тысяч военнослужащих и резерв до 200 тысяч человек, уже запустил новую систему военной службы. В сентябре в Гамбурге военные вместе с полицией, пожарными, портом и частными компаниями отрабатывали переброску сил на восточный фланг НАТО. А медицинское планирование исходит из возможности принимать в Германии от нескольких сотен до тысячи раненых в сутки; гражданские медучреждения уже включены в соответствующие учения.
И в публично-политическом смысле это уже не столько военная, сколько идеологическая подготовка. Немцев приучают к простой картине: войска едут на восток, больницы ждут сотни раненых, разведка говорит о «теневой войне», а любое колебание Берлина якобы лишь приглашает Москву усилить давление. Так и лепят образ врага в лучших традициях холодной войны. Правда, тогда реальная угроза действительно существовала. А ныне — это универсальное оправдание для очередной милитаризации.
На этом фоне особенно показательно выглядит и недавнее путешествие самого Мерца в Киев. 4 октября немец заявился в украинскую столицу вместе с министром экономики и бизнес-делегацией — как раз в тот момент, когда Россия усилила удары по городской инфраструктуре. В течение дня звучали сирены и взрывы, был поврежден Северный мост через Днепр. А желанный гость объявил о предоставлении еще €1 млрд военной помощи и €350 млн на украинскую энергетику.
В Киеве поездку назвали «сигналом смелости», сам канцлер говорил, что Германия «не позволит себя запугать». Из этого легко сделать красивую историю: Мерц приехал чуть ли не назло Путину и показал Москве, что не боится ее. Только политик на такой высокой должности — не блогер, которому позволительно рисковать собой ради контента. Он управляет крупнейшей экономикой Европы. Если глава правительства сознательно повышает личный риск ради политического жеста, это уже вопрос не храбрости, а ответственности перед собственными гражданами.
Тем более, что заниматься дома есть чем. В сентябре инфляция в Германии достигла 3,3% — максимума почти за три года, цены на энергию выросли на 14,9%, число безработных с сезонной корректировкой снова превысило 3 млн. Промышленные заказы в августе просели на 10,6%, главным образом из-за крупных контрактов; Reuters отмечает сокращения в автопроме и высокий уровень банкротств. И при этом получается, что украинский конфликт для Мерца сегодня важнее немецкой повседневности.
Получается удобный круг. Чем глубже Германия втягивается в украинский конфликт, тем громче власти объясняют немцам, что Россия становится опаснее. А чем опаснее выглядит Россия, тем проще запугать собственное общество и убедить его в том, что тратить миллиарды на подготовку к войне — это уже не политический выбор, а единственно возможная реальность.