Глава 4.

Глава 4. Деревенские страсти

Юлька заорала от накатившей ярости. В мозгах сразу же прояснилось.

– Идиот! Кто ему налил самогон? Не умеешь пить, вливать в себя цистерну! – из милой и наивной девчушки, Юлька превратилась в злую фурию.

Девушка с отвращением скинула загаженные босоножки, купленные на распродаже на свои честно заработанные и взяв Артёма за шкирку поволокла в баню.

– Доча, доча… может не надо? – Анфиса Филипповна семенила следом, испытывая гордость за Юльку. Наконец-то у неё начал просыпаться норов семьи Сороконожко.

Такая необычная фамилия досталась её мужу от его заблудшего отца, который приехал когда-то на практику к ним в деревню Разгуляй, молодым и подающим большие надежды зоотехником.

Увидев некрасивую, но бойкую мать Аркаши, парень неожиданно для всех стал ухаживать за девушкой и посвящать ей целые стихи. Полинка Сидорова поначалу подсмеивалась над красавцем Витей Сороконожко, уверенная что он разыгрывает её. А потом и сама влюбилась.

Жили они ладно и дружно, изредка покрикивая друг на друга. Оба друг другу в случае спора не уступали. Построили дом, обзавелись домашним хозяйством.

Но вдруг из далёкого Ленинграда пришла для Вити телеграмма о том, что его родители погибли в аварии. Полинка предчувствуя что-то не хорошее не пускала Витю. Она была на сносях и должна была скоро родить. Кричала, что дитё подрастёт и вместе на кладбище съездят. Чего мол сейчас горячку пороть!

Не послушался Витя Сороконожко, собрал чемодан и уехал, пообещав вернутся через пару недель. На следующий день Полинка разродилась здоровым и крепким Аркашкой, похожим на неё как две капли воды.

А Витя так и не вернулся.

– Отстань от меня – пьяным жестом отмахнулся от Юльки, Артём.

– Ага, щас! Ты мне туфли обблевал, а они между прочим денег стоят!

Юлька затащила его в предбанник и бухнула на него пол ведра холодной воды.

– ААА… – заорал что есть мочи Артём – да куплю я тебе эти долбанные туфли, только больше так не делай! Я воды боюсь!

– Чего? – протянула Юлька – что ты гонишь? Как это ты воды боишься? А больше ты ничего не боишься? Щас вот возьму и тебе тоже кроссовки загажу. А они видно, что не дешёвые. Небось сын депутата, раскошелишься.

– Да я виноват что ли? Твои родители сами меня напоили. Всё приговаривали "ты пей, пей сынок".

– Ага, а мозгов у тебя нет своих, чтоб отказаться вежливо. Или экстрима захотелось, деревенской самогоночки попробовать? Папка с мамкой не заругают?

– Мамки нет у меня – ещё до конца не протрезвев махнул головой Артём – умерла, когда мне было семь лет. Отец долго один жил, а недавно привёл эту … молодую да ушлую девицу.

Парень смачно сплюнул и презрительно скривился.

– Эй, полегче. Ещё слюни за тобой подтирать – пробурчала Юлька.

– Тебе что ль подтирать-то? Мамка всё делает, а ты только ногти свои пилишь – съязвил Митяй, заглянув в баню.

– Иди отсюда! – рявкнула на брата Юлька – ты зато обработался. Всё из под палки делаешь! Учишься вон и то на двойки с тройками. А я школу окончила с одними пятёрками.

– Заткнитесь, голова трещит – простонал Артём – я спать хочу.

– Тебе как, перинку взбить или так сойдёт? – пропела девушка, подбоченившись.

– Ага, желательно … – Артём съехал с табурета на пол и вытянул ноги.

–А вот это видал? – Юлька сунул ему под нос свой хрупкий кулачок и вышла из бани. К ней тут же подбежала мать.

– Чего нос воротишь! Наоборот с самой лучшей стороны должна себя показать, а ты что? – напустилась она на дочь. Аркаша пояснил ей, что Юльке сейчас вообще не резон показывать норов Сороконожко.

– А ни чего – отрезала Юлька – он мне не подходит. Папа депутат не показатель для меня, а сам этот Артём по всему от отца зависит и за душой ничего у него нет. Мой муж должен быть обеспеченным человеком без всяких сам и пап. Только за такого замуж выйду. Этаким макаром я могла бы и за Антоху пойти.

– Да кому ты нужна то. Ты же ничего не умеешь, строишь из себя прынцессу – опять вклинился Митяй.

Юлька догнала его и схватила за ухо.