Глава 14.

Глава 14. Деревенская роза

Когда добрались до деревни, осенние сумерки порядком сгустились.

Роза не спеша ехала по асфальтированной дороге и удивлялась кардинальным изменениям в родном селе.

— Надо же. Прям не узнать — пробормотала она, вспоминая дом, в котором прошло её детство.

Она планировала остановиться у соседки Марьи Филипповны. Если, конечно, она ещё в добром здравии и своём уме.

— О! Какие гости! Кто вы и откуда? — Мария Филипповна даже и не изменилась за эти годы. Седины только прибавилось в волосах, да морщинок у глаз.

— Здравствуйте, тётя Маша! Я Сима. Внучка Макара Ильича, не помните меня? — Роза улыбнулась и повернула лицо в профиль.

Мария Филипповна всплеснула руками.

— Батюшки мои! Неужто и вправду Симка? Да точно ... И нос похож, такой же длинный — она покачала головой и пропустила их в дом — проходите, а то уж поздно. Сейчас стол накрою, всё и вспомним.

Женщина засуетилась, шустро снуя из небольшой кухоньки в проходную комнату, где, как и раньше, стоял круглый обеденный стол.

— Вот как, Симушка ... Приехала бы сейчас в свой домик-то, а то ведь нет. Продала его тётка твоя. Да за бесценок, считай. Усадьбу такую. А дом? Хоромы!

— Тёть Маш, да мы ненадолго! Деда я хочу навестить, на могилке прибраться. Можно у вас остановиться? — Роза достала из пакета купленный по дороге тортик — а это вам к чаю.

— Ой, спасибо! Симушка, какая ты хорошенькая стала! А то ведь дурная какая на лицо-то была! А это что за красавица? Дочка твоя?

— Да, Теона — с гордостью представила девочку Роза.

Теона продолжила сидеть в телефоне. Идея матери, мягко говоря, не то что не вдохновляла её, а приводила в ступор.
Какая деревня? За шестьсот километров от дома!

— Я есть не хочу — буркнула она — мне бы помыться и в туалет сходить.

— А-а, это сейчас — Мария Филипповна проводила Теону на двор и показала, где находится туалет.

— Фу-у, на улице? Там же плохо пахнет теперь! — возмутилась девочка.

Мария Филипповна развела руками.

— Ну более ничего не могу предложить. Если только на ведро сходить.

Теона фыркнула и, осторожно ступая по траве, направилась к уличному туалету.

— Привередливая, какая она у тебя — заявила Мария Филипповна Розе.

— Ну так городская. Привыкла к удобствам — грустно отозвалась Роза и, подойдя к окошку, с тоской смотрела на дом, где прошло её детство.

Мария Филипповна, перехватив её взгляд, вдруг сообщила:

— Дом-то, кстати, продаётся.
Роза резко обернулась и дрожащим голосом спросила:

— Правда? Продаётся?

— Да что я, врать буду? Полгода уже как в продаже. Никто пока не кинулся. Хотя ... — она задумчиво потёрла указательным пальцем правой руки лоб — Вересовы вроде хотели прикупить его под дачу. Сонька со свекровкой совсем разладила. Ба! Так ты ж не знаешь ничего!

Мария Филипповна усадила Розу за стол и начала рассказывать.

— Сонька, подружка твоя, Вересова Максимку охомутала после того, как школу окончила. Он приехал тогда весь убитый и потерянный, бабушка его померла внезапно. А он её очень любил.
Ну Сонька к Вересовым таскалась, таскалась и дотаскалась. Заявила спустя время, что беременна.
Ну, мать Максимки сразу в штыки: «Когда, мол, успели?» Сам парень помалкивал, а отец пригладив усы, вынес вердикт: «Свадьба».
Через месяц их расписали. Свадьбу играть, как того хотела Сонька, не стали. Свекровь осадила, молодую сноху, что, мол, «экономнее жить надо теперь». Девчонка с тех пор, обиду на неё затаила.
Уехали они все в город, дом заперли до весны. Только пришлось родителям Максимки уже зимой сюда и прибыть. Молодая сноха устраивала истерики и скандалы с битьём посуды.
Вот Максим и проводил родителей, вроде как до родов. А они так и остались тут. Понравилось им — тихо, спокойно.
У Максимки с Сонькой родился сын Леонид. Сейчас это уже лоб здоровый. Отговористый, страсть! Свекровка Сонькина из-за него таблетки успокоительные постоянно пьёт.