«Это не ребенок»: история женщины на УЗИ

"На УЗИ я спросила, каков пол ребенка, и услышала ответ, от которого буквально заледенела и онемела: «Это не ребенок» Кошмарная история женщины, пережившей искусственные роды
Так получилось, что я родила дочку без мужа и воспитывала ее одна. Когда Кате было четыре года, я познакомилась с достойным мужчиной. Мы с Евгением встречались около года, потом поженились. Он хорошо принял мою дочку, и она почти сразу стала называть его папой. Мое счастье немного омрачало то, что свекровь была против нашего брака с Женей. Она рано овдовела, он был ее единственным сыном, она сильно ревновала его ко мне и была недовольно тем, что он «взял женщину с ребенком». Однажды я услышала, как свекровь говорила кому-то о Жене, мол, «не своего ребенка кормит».

Как нормализовать вес, вернуть энергию и полюбить своё тело за 21 день за счёт персонального меню без голодовок и подсчёта калорий

Бесплатный марафон по нутрициологии: составьте рацион, который подстраивается под ваш ритм жизни

Записаться на марафон →

Конечно, я понимала, что нам нужен общий ребенок, и потому через несколько месяцев после брака сознательно забеременела. Женя был очень рад и мечтал о сыне. Беременность я переносила хорошо, настроение было отличное. На учет встала на ранних сроках, прилежно посещала приемы, сдавала все необходимые анализы. В числе прочих анализов мне предложили сделать и генетический, как было сказано, для выявления возможной патологии внутриутробного развития плода и для оценки вероятности появления на свет ребенка, генетический материал которого поврежден и приведет к проявлению того или иного наследственного заболевания.

У меня не было никаких опасений или предчувствий, ни в роду Жени, ни в моем вроде бы не было никаких наследственных болезней, но на всякий случай я решила сделать этот анализ. Сделала и фактически забыла о нем, а когда пришла на очередной прием, сразу увидела по лицу и глазам врача, что что-то не так. На мои вопросы она отвечала уклончиво и срочно отправила меня на УЗИ. Там я уже была вне себя от волнения, сердце билось как сумасшедшее. Врач, проводивший ультразвуковое исследование, тоже выглядел хмурым и молчал.

Не выдержав, я спросила, каков пол ребенка, и услышала ответ, от которого буквально заледенела и онемела: «Это не ребенок». Мне велели подождать в коридоре, я вышла, как в тумане, на деревянных ногах, ничего не соображая, и села на стул. Потом меня снова вызвали в кабинет, где уже был мой лечащий врач, и сообщили, что у плода синдром Арнольда Киари, отсутствие мозжечка, аномалии развития позвоночника, сердца и множественные уродства. Объявили, что такие пороки несовместимы с жизнью, и мне предстоят искусственные роды.

Я спрашивала, нельзя ли все же родить, а потом попытаться что-то исправить, но доктора не оставили мне выбора: «Даже если доносите и родите, он все равно умрет». У меня была критическая 21-я неделя — после этого срока, как мне сказали, искусственные роды уже не проводят. Дело происходило в одном из карельских городов, и меня отправили в Петрозаводск, где более точное УЗИ.

Сказали, что ехать надо срочно, и я спешно собралась. Поехала одна, сопровождать меня было некому, муж работал, да еще оставался с Катей. На УЗИ в Петрозаводске все подтвердилось плюс обнаружилось, что я уже на двадцать второй неделе, то есть, по правилам, роды вызывать было уже нельзя. Скажу по секрету, что в документах врач уменьшила мне срок. Она сказала: «Будет лучше, если ты избавишься от плода сейчас, чем родишь ребенка, а спустя короткое время тебе придется его хоронить». Я продолжала приставать к докторам, что, может, они ошиблись с диагнозом или ребенок все же окажется жизнеспособным, но они дружно отвечали, что нет.
Искусственные роды мне назначили на следующий день. Впоследствии мне в руки попалась книга, где рассказывалось, как все это происходит за рубежом, в частности, в Европе. С женщиной, попавшей в такую ситуацию, как я, работают психологи, ей подробно объясняют, как все будет происходить. Мне никто ничего не объяснял. Врачи, можно сказать, пробегали мимо, а когда я попыталась расспросить показавшуюся мне наиболее душевной медсестру, она сказала: «Главное — родить целый плод, а то много случаев, когда его, мертвого, вытаскивают по частям». После этого я уже ни у кого ничего не спр