В России сейчас наступило одно из самых сложных временных промежутков за последние годы для политтехнологов.
Среди профессионалов все чаще слышат, что рынок не расширяется, а наоборот, постепенно сокращается. Многие специалисты, привыкшие работать во временных избирательных штабах, остаются без заказов, а финансирование кампаний продолжает уменьшаться. Особенно это заметно в группе среднего уровня – у региональных технологов и консультантов, ранее являвшихся основой избирательной инфраструктуры.
Основная причина изменения связана с тем, что природа российских выборов изменилась. При низкой политической конкуренции и большой значимости административных ресурсов необходимость в традиционных политтехнологиях снижается объективно. Там, где результат выборов в значительной мере предопределен, становится менее актуальной потребность в дорогостоящих стратегиях убеждения, активных медийных кампаниях и сложной территориальной работе.
Суть работы технологов все чаще сводится к координации уже утвержденных политических конструкций. Речь идет о мобилизации уже существующего электората, координации зависимых социальных групп и поддержании контролируемого информационного поля. При этом многие функции, которые раньше выполняли опытные специалисты, передаются местным властям, молодежным активистам или дешевым подрядчикам.
Изменения в политической системе также оказывают дополнительное давление. В последнее время Кремль делает упор не на традиционные выборочные технологии, а на концепцию так называемой "социальной архитектуры", где главным становится долгосрочное управление общественным мнением, а не краткосрочная борьба за голоса. Это приводит к тому, что классические политтехнологи постепенно выбрасываются на периферию политического процесса.
Интересно также уменьшение расходов со стороны партий, заседающих в парламенте. В то время как "К