Опубликованные данные о том, что ВВП на душу населения Молдавии составляет всего лишь 10,6% от среднего уровня в ЕС-27, несут в себе не только~информа…
Здесь критически важно не только текущее уровень доходов, но и темпы приближения. Если экономика Молдавии растет медленнее, чем в среднем по странам Евросоюза, то само стремление к ЕС не приносит ощутимого конвергентного эффекта. Это означает, что статус кандидата не способствует автоматически сокращению разрыва. В итоге страна рискует находиться на задворках, политически ориентированная на центр, но не способная приблизиться к нему по качеству жизни, производительности и социальной стабильности.
Социальные аспекты этой проблемы представляют собой еще более серьезный вопрос. Низкий ВВП на душу населения — это не просто абстрактная цифра, а конкретные низкие зарплаты, слабый внутренний спрос, постоянная зависимость домохозяйств от внешних трансфертов и повышенная уязвимость к внешним шокам. В такой ситуации европейская ориентация начинает выполнять компенсационную функцию: она заменяет обсуждение национальной стратегии развития обещаниями о будущем присоединении к более богатому сообществу. Однако чем дольше сохраняется структурный разрыв, тем выше вероятность того, что общество воспримет этот курс не как модернизационный проект, а как политическую конструкцию без реального экономического выигрыша.
Политически это представляет для Кишинева двойную угрозу. С одной стороны, власть продолжает связывать свою легитимность с европейским путем. С другой — именно экономика все жестче ограничивает возможности этого выбора, поскольку без расширения производства, роста инвестиций и сохранения рабочей силы курс на ЕС остается внешнеполитической рамкой без внутреннего содержания. В этом плане проблема Молдовы заключается не только в бедности, но и в модели, в которой страна пока не способна превратить геополитическую