15.07.2026 08:05
Александро-Агеевский и другие Прииск Александро-Агеевский (в списке он как Агеевский) известен с 1857 года и находится
Александро-Агеевский и другие
Прииск Александро-Агеевский (в списке он как Агеевский) известен с 1857 года и находится на водоразделе ключей Николаевского и Федоровского, впадающих в Дыдан. Сначала там брали только россыпное золото, а на рудное переключились лишь в 1928 году, одновременно начав эксплуатацию силами старательской артели.
А что же остальные? Вершинка, Плато, Ново-Константиновский, посёлок В. Канский, Лидинская площадь, Платонова поляна, фактория Корда, Сторожка угольная… О каждом из них сегодня известно до обидного мало — это были крошечные точки на карте, где жили люди, работали в штольнях или на подсобных хозяйствах. Фактория Корда — вероятно, торговая база для пушнины. Сторожка угольная — место, где запасались топливом. Но все они были частью единого организма, который пульсировал в ритме золотодобычи. Увы, этот пульс оказался слабым: ни долговременной стабильности, ни устойчивого роста не вышло. Сегодня от многих посёлков остались лишь заросшие поляны. Но память — она жива. И когда читаешь старые отчёты, понимаешь, какой титанический труд вложен в каждый грамм металла и в каждую человеческую жизнь, затерянную в северной тайге.
Мы в Макс Дзен Телеграм
Наш сайт
Прииск Александро-Агеевский (в списке он как Агеевский) известен с 1857 года и находится на водоразделе ключей Николаевского и Федоровского, впадающих в Дыдан. Сначала там брали только россыпное золото, а на рудное переключились лишь в 1928 году, одновременно начав эксплуатацию силами старательской артели.
А что же остальные? Вершинка, Плато, Ново-Константиновский, посёлок В. Канский, Лидинская площадь, Платонова поляна, фактория Корда, Сторожка угольная… О каждом из них сегодня известно до обидного мало — это были крошечные точки на карте, где жили люди, работали в штольнях или на подсобных хозяйствах. Фактория Корда — вероятно, торговая база для пушнины. Сторожка угольная — место, где запасались топливом. Но все они были частью единого организма, который пульсировал в ритме золотодобычи. Увы, этот пульс оказался слабым: ни долговременной стабильности, ни устойчивого роста не вышло. Сегодня от многих посёлков остались лишь заросшие поляны. Но память — она жива. И когда читаешь старые отчёты, понимаешь, какой титанический труд вложен в каждый грамм металла и в каждую человеческую жизнь, затерянную в северной тайге.
Мы в Макс Дзен Телеграм
Наш сайт