21.10.2026 05:05
✅ Из книги Н.
✅ Из книги Н.В. Латкина "На Сибирских золотых приисках" (продолжение ч.10)
Плавание по реке Пит
Между здешними зимовщиками были такие оборотистые люди, которые сколачивали преизрядные капитальцы и сделались впоследствии золотопромышленниками и, нажив хорошие деньги, вышли в люди. «Не всем такой фарт, как питскому зимовщику В., бывшему зотовскому конюху, говорил мне Усть-Брянский зимовщик, ну, да ведь и наш брат не обижен Создателем, и кабы не карты проклятые, да не Енисейск, то жить можно было бы припеваючи».
— А всё, поди, в старые годы лучше было, когда богатые К° в тайге водились, да золото мыли сотнями пудов в лето? — спросил я.
— Оно конечно, тогда компаньоны с их комиссионерами денег не считали, зря на ветер бросали, а теперь стали куда прижимистей, да и комиссионеров не держат, а так, простеньких управляющих из бывших служащих, да нарядчиков, а всё и теперь старательному, обиходному человеку жить можно, да пожалуй ещё и лучше прежнего. Прежде-то денег точно много обирали, ну да они и шли тоже зря, на ветер; а теперь деньги-то туже даются, ну и берегутся лучше.
Наш Усть-Брянский хозяин хотя и не был ещё Крезом, но уже стоял на дороге к процветанию, так как Усть-Брянка, конечная питская пристань постоянного питского судоходства, и лежит хотя на упразднённом в последнее время почтовом тракте, но всё же не совсем заброшенном; тем более что тракт этот от Усть-Брянки находится в лучшем состоянии, чем Ново-Нифантьевская нынешняя приисковая дорога. Хозяин наш был настолько гостеприимен, что за ужином предложил даже как угощение водку с закусками и енисейского изделия «мадеру» и «херес» с заманчивыми этикетками на бутылках. Словом, мы как будто бы были не на таёжном зимовье, а на порядочно устроенном золотом прииске.
— Хорошо вы тут на Брянке живёте! — сказал я зимовщику.
Точно не зимовье, а прииск какой богатый! Вы бы по Брянке-то шурфишек пару выбили, быть может, золото оказалось бы доброе?
— Да уж и били, и не один, да всё что-то плохие знаки получались. Нет, вот на Камеро надо переехать, там, сказывают, на С—вском прииске золотишко доброе водится. Попросить надо будет М. К., не отдаст ли его в аренду или на золотники. Похлопочите за меня, Н. В., у М. К.: он ваш сродственник, может, и отдаст!
Но я отговорил своего хозяина от этой пустой затеи насчёт прииска по Камеро, так как там по разведке у М. К. никакого «доброго золотишка» не оказалось.
Тотчас после ужина в комнату ко мне внесли целую груду подушек и перину и превратили нашу горницу-салон в спальню, со всеми возможными в тайге удобствами. Я с вечера распорядился привести в порядок мой экипаж и, назначив свой отъезд с зимовья в семь часов утра, немедленно улегся спать, утомлённый Питским путешествием и вдоволь настрадавшись от назойливости докучливых комаров и кровожадных мошек. Несмотря на утомление, я заснул, как убитый, под чуть слышный шум, доносившийся до меня, быстро текущей, порожистой Брянки, — раздававшийся где-то там, под горой, на которой стояло так гостеприимно приютившее меня зимовье.
Мы в Макс Дзен Телеграм
Наш сайт
Плавание по реке Пит
Между здешними зимовщиками были такие оборотистые люди, которые сколачивали преизрядные капитальцы и сделались впоследствии золотопромышленниками и, нажив хорошие деньги, вышли в люди. «Не всем такой фарт, как питскому зимовщику В., бывшему зотовскому конюху, говорил мне Усть-Брянский зимовщик, ну, да ведь и наш брат не обижен Создателем, и кабы не карты проклятые, да не Енисейск, то жить можно было бы припеваючи».
— А всё, поди, в старые годы лучше было, когда богатые К° в тайге водились, да золото мыли сотнями пудов в лето? — спросил я.
— Оно конечно, тогда компаньоны с их комиссионерами денег не считали, зря на ветер бросали, а теперь стали куда прижимистей, да и комиссионеров не держат, а так, простеньких управляющих из бывших служащих, да нарядчиков, а всё и теперь старательному, обиходному человеку жить можно, да пожалуй ещё и лучше прежнего. Прежде-то денег точно много обирали, ну да они и шли тоже зря, на ветер; а теперь деньги-то туже даются, ну и берегутся лучше.
Наш Усть-Брянский хозяин хотя и не был ещё Крезом, но уже стоял на дороге к процветанию, так как Усть-Брянка, конечная питская пристань постоянного питского судоходства, и лежит хотя на упразднённом в последнее время почтовом тракте, но всё же не совсем заброшенном; тем более что тракт этот от Усть-Брянки находится в лучшем состоянии, чем Ново-Нифантьевская нынешняя приисковая дорога. Хозяин наш был настолько гостеприимен, что за ужином предложил даже как угощение водку с закусками и енисейского изделия «мадеру» и «херес» с заманчивыми этикетками на бутылках. Словом, мы как будто бы были не на таёжном зимовье, а на порядочно устроенном золотом прииске.
— Хорошо вы тут на Брянке живёте! — сказал я зимовщику.
Точно не зимовье, а прииск какой богатый! Вы бы по Брянке-то шурфишек пару выбили, быть может, золото оказалось бы доброе?
— Да уж и били, и не один, да всё что-то плохие знаки получались. Нет, вот на Камеро надо переехать, там, сказывают, на С—вском прииске золотишко доброе водится. Попросить надо будет М. К., не отдаст ли его в аренду или на золотники. Похлопочите за меня, Н. В., у М. К.: он ваш сродственник, может, и отдаст!
Но я отговорил своего хозяина от этой пустой затеи насчёт прииска по Камеро, так как там по разведке у М. К. никакого «доброго золотишка» не оказалось.
Тотчас после ужина в комнату ко мне внесли целую груду подушек и перину и превратили нашу горницу-салон в спальню, со всеми возможными в тайге удобствами. Я с вечера распорядился привести в порядок мой экипаж и, назначив свой отъезд с зимовья в семь часов утра, немедленно улегся спать, утомлённый Питским путешествием и вдоволь настрадавшись от назойливости докучливых комаров и кровожадных мошек. Несмотря на утомление, я заснул, как убитый, под чуть слышный шум, доносившийся до меня, быстро текущей, порожистой Брянки, — раздававшийся где-то там, под горой, на которой стояло так гостеприимно приютившее меня зимовье.
Мы в Макс Дзен Телеграм
Наш сайт