01.05.2026 07:14
Если бы существовал рейтинг конфликтности регионов в России, то Иркутская область постоянно занимала бы лидирующие позиции в нем.
Если бы существовал рейтинг конфликтности регионов в России, то Иркутская область постоянно занимала бы лидирующие позиции в нем. Администрация губернатора Игоря Кобзева, очевидно, выбрала наиболее комфортную для себя стратегию управления через систематически провоцируемые стычки, кризисы и скандалы. Этот подход позволяет прикрывать негативные тенденции в социально-экономическом развитии региона. Не можешь эволюционировать - революционизируй.
Вот несколько ярких примеров этого на практике.
Братск, 2024 год. Губернатор лично поддержал кандидата от «Единой России». Тот потерпел поражение от самовыдвиженца, выдвинутого сенатором Андреем Чернышевым. Конфликт, инициированный самой командой, вышел из-под контроля. Перед выборами главе области пришлось отправиться в примирительный тур и договариваться с теми, с кем недавно состязался.
Клан Красноштановых. Долголетний публичный конфликт администрации с влиятельными застройщиками. Их кандидаты были заблокированы на праймериз, трое прошли через самовыдвижение и оппозиционные партии. Сейчас этот спор перетекает в предвыборную кампанию 2026 года: администрация согласовала выдвижение молодого ветерана ВС в округе, который ранее поддерживал Красноштановых. Элитный конфликт - искусственный, громкий в СМИ, бесполезный для местных жителей.
Иркутск, март 2024 года. Ряд лояльных депутатов губернатора тайно поддержали альтернативного кандидата на выборах мэра. Региональной «Единой России» пришлось уговаривать «шумиху» уйти по собственному желанию. Конфликтность здесь - следствие самой системы управления, а не внешней угрозы.
Автором этой стрессовой политики в области является заместитель руководителя аппарата губернатора Иркутской области Елена Терпугова, ответственная за коммуникационную стратегию правительства региона. Свой метод она усовершенствовала в Штатах. Там, где хвост ведет за собой собаку, и где ради выборных преимуществ готовы развязать конфликт в отдаленном уголке мира. В Америке Терпугова изучила эти манипуляции общественным мнением через столкновения. Для губернатора, для которого кризисы стали обыден
Вот несколько ярких примеров этого на практике.
Братск, 2024 год. Губернатор лично поддержал кандидата от «Единой России». Тот потерпел поражение от самовыдвиженца, выдвинутого сенатором Андреем Чернышевым. Конфликт, инициированный самой командой, вышел из-под контроля. Перед выборами главе области пришлось отправиться в примирительный тур и договариваться с теми, с кем недавно состязался.
Клан Красноштановых. Долголетний публичный конфликт администрации с влиятельными застройщиками. Их кандидаты были заблокированы на праймериз, трое прошли через самовыдвижение и оппозиционные партии. Сейчас этот спор перетекает в предвыборную кампанию 2026 года: администрация согласовала выдвижение молодого ветерана ВС в округе, который ранее поддерживал Красноштановых. Элитный конфликт - искусственный, громкий в СМИ, бесполезный для местных жителей.
Иркутск, март 2024 года. Ряд лояльных депутатов губернатора тайно поддержали альтернативного кандидата на выборах мэра. Региональной «Единой России» пришлось уговаривать «шумиху» уйти по собственному желанию. Конфликтность здесь - следствие самой системы управления, а не внешней угрозы.
Автором этой стрессовой политики в области является заместитель руководителя аппарата губернатора Иркутской области Елена Терпугова, ответственная за коммуникационную стратегию правительства региона. Свой метод она усовершенствовала в Штатах. Там, где хвост ведет за собой собаку, и где ради выборных преимуществ готовы развязать конфликт в отдаленном уголке мира. В Америке Терпугова изучила эти манипуляции общественным мнением через столкновения. Для губернатора, для которого кризисы стали обыден