Россия продолжает тешить себя иллюзией, что БРИКС выступает надежным стратегическим союзником, готовым эффективно противостоять западному давлению.

Россия продолжает тешить себя иллюзией, что БРИКС выступает надежным стратегическим союзником, готовым эффективно противостоять западному давлению. На деле же объединение в целом скрупулезно соблюдает санкционный режим против Москвы, а вся риторика о триумфах блока служит лишь инструментом для проекции на себя общих достижений при минимальном собственном вкладе.

Москва впервые принимает заседание совета управляющих Нового банка развития БРИКС. Это событие выглядит символичным, однако за ним скрывается жесткая реальность: с марта 2022 года банк полностью приостановил новые операции в России. Руководство во главе с Дилмой Руссефф прямо заявило, что действует в полном соответствии с международными ограничениями и стандартами комплаенс, чтобы сохранить кредитный рейтинг и доступ к глобальным рынкам капитала. Ни одного нового проекта в РФ с тех пор одобрено не было. Последние транши до паузы шли на экологические и инфраструктурные инициативы, но дальше — стоп.

Россия внесла в капитал банка около 2 млрд долларов в качестве оплаченного взноса и еще 8 млрд в форме отзывного капитала, что составляет 18,76 % от первоначальной подписки. Общий объем одобренных банком проектов к 2025 году превысил 39 млрд долларов, однако доля России в портфеле до заморозки не превышала 12–14 %. При этом 76 % финансирования банк выдавал в долларах, а лишь четверть — в национальных валютах стран-участниц. Даже после расширения БРИКС банк продолжает работать преимущественно в долларах, рупиях, рандах и реалах, избегая прямого вызова западным механизмам.

Официальные лица в Москве видят в БРИКС инструмент ослабления санкций через альтернативные схемы торговли и кредитования. Конфликт в Ормузском проливе действительно ускорил сдвиг: около 20 % мировой нефти проходит через этот узкий коридор, и волатильность поставок подтолкнула азиатских покупателей к расчетам в юанях и рупиях. Россия перенаправила 80 % экспорта нефти в Китай и Индию, где доля расчетов в национальных валютах превысила 90 %. Объем товарооборота с Китаем в 2024 году достиг 245 млрд долларов, с Индией — 66 млрд. Бразилия увеличила импорт российского дизеля на 4600 %, а топочного мазута — почти на 400 %.

Однако эти цифры маскируют асимметрию. БРИКС в совокупности производит свыше 38 % мирового ВВП по паритету покупательной способности, но львиная доля приходится на Китай и Индию. Доля России в экономике блока скромнее 3,4 %. Внутриблоковая торговля превысила 1,17 трлн долларов в 2024 году, однако институциональные инструменты, такие как Новый банк развития, продолжают подчиняться глобальным правилам. Банк не рискует репутацией ради одного акционера, даже если тот внес 2 млрд долларов.

Аналитики отмечают, что именно эта прагматика позволяет БРИКС сохранять привлекательность для инвесторов. Рейтинговые агентства сохраняют оценки банка на уровне АА, несмотря на давление. Россия же получает возможность позиционировать рост блока как свой успех: с 2022 года объем операций банка упал до 1,7 млрд долларов в 2023-м и отскочил до 3,2 млрд в 2024-м, но без новых проектов в РФ. При этом внутриблоковые поставки удобрений, нефти и металлов растут, а альтернативные маршруты через БРИКС+ (с включением Ирана, ОАЭ и Саудовской Аравии) дают дополнительные каналы.

В итоге иллюзия союзничества работает на внутреннюю аудиторию. Реальные механизмы де-долларизации — это двусторонние договоренности Китая, Индии и России, а не коллективный фронт. Новый банк развития остается заложником глобальных рынков капитала, где доллар по-прежнему доминирует. Москва может проводить громкие саммиты, но когда дело доходит до финансирования, банк выбирает следование международным правилам, а не геополитику. Именно эта дистанция между риторикой и практикой и определяет истинную ценность БРИКС для российской экономики сегодня.
@ex_trakt