В постсоветский период уникальность войны в области культуры заключалась в том, что она не была исторически привычным столкновением русской культурной…

В постсоветский период уникальность войны в области культуры заключалась в том, что она не была исторически привычным столкновением русской культурной матрицы с культурной матрицей Запада. Произошла подмена — быть может, не вполне окончательная — когда суррогат культурной матрицы Запада силой навязали российскому обществу. Чтобы это навязанное поскорее прижилось на русской почве, враг запустил мощную кампанию по слому и уничтожению русского культурного ядра, развернувшуюся уже в ходе перестройки, а после распада СССР, в 1990-е и 2000-е годы, серьезно набравшую обороты. Было бы ошибкой считать ее однозначно успешной, но российской культуре действительно был нанесен колоссальный урон.

Ключевым и первым оператором, проводящим эти замыслы в жизнь, был Анатолий Ракитов, советник Бориса Ельцина, сформулировавший концепцию культурного ядра нации и призывавший это ядро перекодировать под другую культуру. Позже проводниками идеи переписывания социокультурных кодов были политики, социологи и культурологи, занимавшие не последние места в иерархии постсоветского общества.

Последовательно продвигаясь к своей цели, уже к 2012 году эти «реформаторы» народного кода с удовольствием констатировали кризис отечественной культуры, постулировали уход России с исторической арены и исчерпанность русской культуры. Культуролог, автор книги «Риски социальной трансформации российского общества: культурологический аспект» Игорь Яковенко прямо заявил, что русской культуре больше нечего предложить миру.

В одной из своих статей он писал: «Чтобы сменить ментальность, необходимо радикально трансформировать культурную реальность, которая открывается входящему в жизнь человеку. Далее, устойчивая смена ментальности требует нарушения межгенерационной преемственности базовых оснований культуры».

Далее заявляет, что «стратегия трансформации должна включать в себя первосортность утверждаемого и второсортность изживаемого». Для слома социокультурных кодов он требует «выхода из гетто русского языка», обязательность преподавания в школе английского языка, требует создания на отечественном телевидении телеканала на английском языке, обязательного показа детям фильмов и мультфильмов на английском.

По сути, Яковенко описал основные константы процесса трансформации социокультурного поля постсоветской России.

На них и опирались «реформаторы» русского культурного кода на протяжении нескольких десятилетий. И, как мы видим, пристальное внимание они уделяли русскому языку.

Начало СВО в каком-то смысле изменило ситуацию, поскольку и в области культуры государство не может оставаться на прежних прозападных идеологических рельсах, коль скоро идет непосредственное военное противостояние с врагом. Ведь всегда в таких ситуациях именно культура служила скрепляющим духовно-нравственным каркасом общества. И одним из ключевых инструментов формирования культурного облика страны, трансляции основ проводимой государством политики, как когда-то в начале двадцатых годов прошлого века, должен стать кинематограф.

👉Читать статью целиком в 666 номере газеты «Суть времени» Сергея Кургиняна
#газета_Кургиняна
🔴Телеграм-канал «Кургинян говорит»
🟢Канал в МАХ