Фёдоров: 1994-й год, Чечня.

Фёдоров: 1994-й год, Чечня. Полк подымают по тревоге, идет снег такой мелкий, противный, я как раз в наряде стоял. Потом наши улетели, я пока остался. Было такое ощущение нехорошее, как комок в горле — «парни там воюют, а я?» И тут буквально через неделю подходит ко мне замкомэски (заместитель командира эскадрильи) и говорит, что у штурмана нашего звена, в котором я был, проблема в семье, ребенок серьезно заболел, ему надо срочно домой — мол, поменяй его. И вот я, лейтенантик без опыта, попадаю к командиру звена в экипаж. Сам он молодой парень, но от природы талантливый летчик — сейчас он, кстати, генерал юстиции, молодец. Вот я все свои знания получил от него. Он говорил: «Я тебя учить не буду, смотри сам. Все, что впитаешь — твое». И мы попадаем как раз в самый замес.

Первая чеченская кампания. Было два направления: «Акула — 1», «Акула — 2». Одно со стороны Владикавказа, другое прямо по Терскому хребту со стороны Моздока. Про Чечню — это отдельная тема. Главное, что я вынес с той войны — были еще ребята с афганской закалкой. И вместе с ними воевали срочники, пацаны, которых только призвали — и прямо в пекло войны бросали. Это настолько было… сюрреалистично. Но ребята воевали, круто воевали. Кто-то говорил — «молодые, они мало что могут». Нет, они могут воевать, у них есть это вот безрассудство, этот героизм…

Корр.: Получается, что в первой чеченской кампании оказались два очень разных военных типажа: опытные, закаленные Афганом люди и молодежь…

Фёдоров: Да. Это было горнило, котел, настолько плотно шла передача опыта, это… это круто было.

Как-то шел бронепоезд, на нем десантники уходили, а два парня из отпуска отстали, лейтенантики молодые, десантники. У них слезы на глазах — «как же, наши там, а мы…». Просят нас, чтоб мы их на вертолете перебросили. Мы им говорим: «Пацаны, там неизвестно сейчас что, подождите». А они: «Нет, нам срочно надо». У нас боевой вылет, даже посадить машину там толком негде. Только-только Ханкалу взяли. Мы им говорим: «Смотрите, нас сейчас в любом месте могут сбить». А мы еще везли с собой боеприпасы. «Нет, нам надо». И они с нами улетели. Кто бы знал тогда, что их бронепоезд под огонь попал, там тоже потери были. Но ребята рвались.

Поразило то, что страны-то прежней больше нет. Совсем другие уже отношения, экономические и прочие. Оттуда приезжаешь на гражданку, в мирную жизнь — повсюду эти челночники, бандиты, вот это все. А армия, к ней как будто эта грязь не прилипла. Поразительные вещи. Потом первая чеченская кампания закончилась. Проходит год-два, все идет к началу второй чеченской кампании. Приходит другая совершенно формация командиров. У них уже свой блат какой-то, свои экономические отношения. Мужики-афганцы, у кого уже возраст под пенсию, стали уходить. В службу понемногу начали внедряться разные коммерческие фокусы, и это, конечно, сильно мешало.

👉Читать статью целиком в 682 номере газеты «Суть времени» Сергея Кургиняна
#газета_Кургиняна
🔴Телеграм-канал «Кургинян говорит»
🟢Канал в МАХ