04.09.2026 07:00
«В труде — как в бою» Шахты — город, который привык работать на полную мощность. Здесь знают, что такое смена, уголь и
«В труде — как в бою»
Шахты — город, который привык работать на полную мощность. Здесь знают, что такое смена, уголь и ответственность. Когда началась война, этот опыт стал главным оружием в тылу.
22 июня 1941 года изменил всё. На площади имени Ленина собрались тысячи — шахтёры, инженеры, домохозяйки. Они слушали выступления и подавали заявления в военкомат. «Прошу принять меня добровольцем» — эти слова повторяли и шахтёры, и шофёры, и библиотекари. Уже 23 июня в драматическом театре прошло партийное собрание, куда пришли 700 человек.
🪖 Мужчины ушли на фронт. Их место заняли женщины. К середине июля на шахтах начались курсы для горняцких профессий — учили на электрослесарей, машинисток лебёдок, откатчиц. На шахте им. Октябрьской Революции уже работали 43 женщины, на «Комсомольской правде» — 50. Сотни жён и сестёр шахтёров стали выборщицами породы, крепильщицами, мастерами по перестилке путей. Женская бригада бутчиков на шахте им. Красина в составе К.Д. Шилкиной, М.Н. Чумаковой, Н.М. Ткачёвой, Ф.Д. Фроловой и Е.Н. Костенко выполняла нормы на 120–130% ежедневно.
В начале июля сотрудницы детской библиотеки обратились к горожанам через газету «Красный шахтёр»: «Хлеб — тоже оружие Родины, как винтовки и снаряды». И они ушли в поля — вместе со школьниками, студентами, преподавателями. Всего 16 тысяч шахтинцев работали на колхозных и совхозных полях, помогая заменить ушедших на фронт. Школьники создавали тимуровские команды, собирали металлолом. Пионеры школы №2 уже 2 июля сдали государству 8 тонн металлолома.
Шахты не остановились. В предвоенные месяцы они работали на пределе. 5 июня 1941 года комбинат «Ростовуголь» рапортовал о выполнении полугодового плана на 100,1%. А затем — война. Но уголь нужен был заводам, которые ковали оружие. Горняки работали сутками. Навалоотбойщик шахты «Комсомольская правда» Минаков вырабатывал по три нормы в смену, а слесарь железнодорожной станции Король — на 682%.
23 февраля 1942 года шахтёры выдали сверх плана 2 тысячи тонн антрацита и отправили эшелон в Москву. На вагонах — лозунги:
«Жив Донбасс! Живы донские шахтёры! Уголь есть и будет!».
Над городом ещё стояла горькая гарь недавнего пожара, но шахтёры уже спускались в свои израненные забои. Враг был рядом, он дышал смертью у самых окраин, но здесь, на глубине, под толщей земли, шла другая, тихая и упорная битва. За жизнь. За победу.
⠀
Уголь для них никогда не был просто чёрным камнем. Это была кровь самой земли, согревающая замерзающие города; это были сталь для танков и хлеб для фронта. И они брали этот уголь так же, как солдаты брали вражеские высоты,— со стиснутыми зубами, в поту и мраке, зная, что каждое движение их рук приближает тихий рассвет Великой Победы.
#ПрошлоеБудущему #1941
Шахты — город, который привык работать на полную мощность. Здесь знают, что такое смена, уголь и ответственность. Когда началась война, этот опыт стал главным оружием в тылу.
22 июня 1941 года изменил всё. На площади имени Ленина собрались тысячи — шахтёры, инженеры, домохозяйки. Они слушали выступления и подавали заявления в военкомат. «Прошу принять меня добровольцем» — эти слова повторяли и шахтёры, и шофёры, и библиотекари. Уже 23 июня в драматическом театре прошло партийное собрание, куда пришли 700 человек.
🪖 Мужчины ушли на фронт. Их место заняли женщины. К середине июля на шахтах начались курсы для горняцких профессий — учили на электрослесарей, машинисток лебёдок, откатчиц. На шахте им. Октябрьской Революции уже работали 43 женщины, на «Комсомольской правде» — 50. Сотни жён и сестёр шахтёров стали выборщицами породы, крепильщицами, мастерами по перестилке путей. Женская бригада бутчиков на шахте им. Красина в составе К.Д. Шилкиной, М.Н. Чумаковой, Н.М. Ткачёвой, Ф.Д. Фроловой и Е.Н. Костенко выполняла нормы на 120–130% ежедневно.
В начале июля сотрудницы детской библиотеки обратились к горожанам через газету «Красный шахтёр»: «Хлеб — тоже оружие Родины, как винтовки и снаряды». И они ушли в поля — вместе со школьниками, студентами, преподавателями. Всего 16 тысяч шахтинцев работали на колхозных и совхозных полях, помогая заменить ушедших на фронт. Школьники создавали тимуровские команды, собирали металлолом. Пионеры школы №2 уже 2 июля сдали государству 8 тонн металлолома.
Шахты не остановились. В предвоенные месяцы они работали на пределе. 5 июня 1941 года комбинат «Ростовуголь» рапортовал о выполнении полугодового плана на 100,1%. А затем — война. Но уголь нужен был заводам, которые ковали оружие. Горняки работали сутками. Навалоотбойщик шахты «Комсомольская правда» Минаков вырабатывал по три нормы в смену, а слесарь железнодорожной станции Король — на 682%.
23 февраля 1942 года шахтёры выдали сверх плана 2 тысячи тонн антрацита и отправили эшелон в Москву. На вагонах — лозунги:
«Жив Донбасс! Живы донские шахтёры! Уголь есть и будет!».
Над городом ещё стояла горькая гарь недавнего пожара, но шахтёры уже спускались в свои израненные забои. Враг был рядом, он дышал смертью у самых окраин, но здесь, на глубине, под толщей земли, шла другая, тихая и упорная битва. За жизнь. За победу.
⠀
Уголь для них никогда не был просто чёрным камнем. Это была кровь самой земли, согревающая замерзающие города; это были сталь для танков и хлеб для фронта. И они брали этот уголь так же, как солдаты брали вражеские высоты,— со стиснутыми зубами, в поту и мраке, зная, что каждое движение их рук приближает тихий рассвет Великой Победы.
#ПрошлоеБудущему #1941