Я работаю хирургом, постоянно занят.

Я работаю хирургом, постоянно занят. Мама заманила меня в гости чтобы познакомить с дочкой подруги. Мы сцепились с первой фразы. Скандал был страшный. Мама плакала. А когда я пришёл снова через 2 месяца, она побелела...

"Ну что, едешь?" – материнский голос застиг Илью прямо на рабочем месте, в ординаторской, где он заканчивал оформление истории болезни пациента, прооперированного ночью. Галина Петровна звучала подозрительно энергично для человека, отмечающего сегодня пятьдесят восемь лет.

"Да, мама, уже выезжаю. Буду через час".
"Только самые близкие, сынок. Небольшой семейный вечер. Всё уже готово". Именно эти слова ещё утром вызвали у него тревогу.

Иногда под "только своими" подразумевалась троюродная тётя, которую никто не видел два десятилетия. Иногда – пара незнакомцев, с которыми мать познакомилась в поликлинике и решила, что они "милые, как родные". Илья всё равно ехал. Он, как хирург, привык к неожиданностям. Только вот к материнским попыткам наладить его личную жизнь – никак. После дежурства он заскочил домой, переоделся в более приличную одежду: рубашку и пиджак. Волосы немного взлохмачены после смены, под глазами видны тени, но это нормально. Шестидесятичасовая рабочая неделя оставляет свой отпечаток. Но, приближаясь к девятиэтажке, где прошло его детство, Илья резко затормозил. Перед подъездом стояло слишком много машин, слишком разных: от старенькой "Лады" до дорогого белого внедорожника, который явно не принадлежал никому из его близких. "Тихий семейный ужин", – медленно выдохнул он. Конечно, уже на площадке у лифта слышались голоса. Детский смех, топот, мужской бас. Илья позвонил в дверь. Дверь распахнулась почти мгновенно. Мать стояла там, сияя от гордости, словно выиграла конкурс "Организатор года". "Илюшенька, – она обняла его. – Какой же ты худой стал, тебя надо откармливать".

"Здравствуй, мама", – он улыбнулся, но взгляд невольно скользнул за её спину. Квартиру будто подменили. В гостиной толпился народ. Его отец, сестра Маша, дядя Коля. Ладно, их он ожидал. Но рядом сидели и другие люди. Незнакомая женщина в яркой блузке, мужчина с пышными усами, подросток, успевший разбросать свои кроссовки посреди коридора. Илья медленно вдохнул. "Мам, ты же говорила, только свои". Галина Петровна смущённо поправила причёску. "Ну, свои и очень близкие друзья. Мы с Оксаной Сергеевной давно дружим. Она тебе понравится". Он нахмурился. Он видел Оксану Сергеевну пару раз. Она была соседкой двоюродной тёти Маши. И тут мать торжественно взмахнула рукой в сторону кухни: "Алина, иди сюда, дорогая, познакомься наконец с моим сыном". Из кухни вышла девушка. Лет двадцати восьми, в уютном свитере карамельного цвета. Тёмные волосы собраны в хвост. Уставшая, но привлекательная. "Это моя дочь Алина, ветеринар", – чётко представила Оксана Сергеевна, появившись рядом. И в тот же миг Илья и Алина одновременно всё поняли. Он увидел это по её расширившимся, изумлённым и слегка возмущённым глазам. Примерно такими же были и его собственные показать полностью