06.05.2026 16:37
Как налоговая будет отделять предпринимателей от обычных граждан с переводами?
Как налоговая будет отделять предпринимателей от обычных граждан с переводами?
Внесенный правительством в Госдуму в марте текущего года законопроект, предусматривающий новый формат выявления скрытой бизнес-активности граждан через внедрение системы обмена данными по движению денежных средств между гражданами, вызвал достаточно широкий общественный резонанс и постепенно начинает обрастать подробностями. В частности, стали известны новые детали — по каким критериям будет осуществляться контроль.
Абстрагируясь от одиозных и абсолютно необоснованных негативных комментариев «псевдоэкспертов», разгоняющих волну негатива ради сиюминутного внимания аудитории, сразу отмечу: концепт данного законопроекта базируется на стремлении государства создать технологический фильтр в системе мониторинга расчетов между физическими лицами, разделяющий бытовое взаимодействие между гражданами и расчеты, связанные с доходами от предпринимательской деятельности.
Собственно, именно возложение обязанности по разработке критериев, позволяющих выявлять скрытую предпринимательскую деятельность, на налоговые органы и является одним из ключевых моментов рассматриваемого законопроекта. Именно вокруг этих критериев в настоящее время и идет профессиональная дискуссия внутри экспертного сообщества и рабочее обсуждение ФНС России и ЦБ.
В частности, по информации РБК, в качестве «красных флагов» для отнесения переводов с карты на карту между физлицами к доходам от предпринимательской деятельности могут стать поступления из других регионов, массовые транзакции в рабочее время и частые платежи. Наряду с этим РБК отмечает и обсуждение ФНС и ЦБ фильтров, отсекающих внутрисемейные переводы.
В целом несомненно прослеживается логика и направление работы по разработке будущих алгоритмов, нацеленных на выявление скрытого от налогообложения бизнеса граждан. Однако, по моему мнению, такие категории, как переводы в рабочее время или из других регионов, достаточно размыты и не могут выступать самостоятельными критериями оценки бизнес-активности граждан.
Речь, скорее, должна идти в русле оценки именно массовости и системности поступлений. Безусловно, должны вызывать вопросы регулярные поступления от разных лиц, равно как и системные поступления от одного и того же круга лиц. На мой взгляд, для первого этапа внедрения в практику нового формата обеления личного бизнеса граждан уже этих критериев вполне достаточно.
Все прекрасно понимают, что текущие технологические возможности банковских структур и налоговых органов очень широки. В то же время, в отличие от алгоритмизированной системы выявления теневых оборотов, процесс оформления доказательной базы и процедура взаимодействия с налогоплательщиком в рамках налоговой проверки, фиксирующей факт сокрытия, имеет достаточно ограниченный ресурс. И все из-за непосредственного участия в данном процессе сотрудников налоговых органов, ограниченных к тому же соответствующими регламентными нормами.
Поэтому, полагаю, ключевым направлением контрольно-аналитической работы в отношении физических лиц в течение первых двух-трех лет станет в большей степени накопление данных, разработка и внедрение новых практик оформления результатов автоматизированного выявления скрытого предпринимательства.
Безусловно, все это будет происходить наряду с реальными проверками наиболее крупных теневых предпринимателей и уже отработанными механизмами побуждения к добровольному обелению и уточнению своих налоговых обязательств — по аналогии с практиками применения результатов выявления налоговых разрывов в системе АСК НДС-2 (автоматизированная система контроля за возмещением НДС).
Специально для СМИ2, Вадим Засько, декан факультета налогов, аудита и бизнес-анализа Финансового университета при Правительстве Российской Федерации, доктор экономических наук, профессор
Внесенный правительством в Госдуму в марте текущего года законопроект, предусматривающий новый формат выявления скрытой бизнес-активности граждан через внедрение системы обмена данными по движению денежных средств между гражданами, вызвал достаточно широкий общественный резонанс и постепенно начинает обрастать подробностями. В частности, стали известны новые детали — по каким критериям будет осуществляться контроль.
Абстрагируясь от одиозных и абсолютно необоснованных негативных комментариев «псевдоэкспертов», разгоняющих волну негатива ради сиюминутного внимания аудитории, сразу отмечу: концепт данного законопроекта базируется на стремлении государства создать технологический фильтр в системе мониторинга расчетов между физическими лицами, разделяющий бытовое взаимодействие между гражданами и расчеты, связанные с доходами от предпринимательской деятельности.
Собственно, именно возложение обязанности по разработке критериев, позволяющих выявлять скрытую предпринимательскую деятельность, на налоговые органы и является одним из ключевых моментов рассматриваемого законопроекта. Именно вокруг этих критериев в настоящее время и идет профессиональная дискуссия внутри экспертного сообщества и рабочее обсуждение ФНС России и ЦБ.
В частности, по информации РБК, в качестве «красных флагов» для отнесения переводов с карты на карту между физлицами к доходам от предпринимательской деятельности могут стать поступления из других регионов, массовые транзакции в рабочее время и частые платежи. Наряду с этим РБК отмечает и обсуждение ФНС и ЦБ фильтров, отсекающих внутрисемейные переводы.
В целом несомненно прослеживается логика и направление работы по разработке будущих алгоритмов, нацеленных на выявление скрытого от налогообложения бизнеса граждан. Однако, по моему мнению, такие категории, как переводы в рабочее время или из других регионов, достаточно размыты и не могут выступать самостоятельными критериями оценки бизнес-активности граждан.
Речь, скорее, должна идти в русле оценки именно массовости и системности поступлений. Безусловно, должны вызывать вопросы регулярные поступления от разных лиц, равно как и системные поступления от одного и того же круга лиц. На мой взгляд, для первого этапа внедрения в практику нового формата обеления личного бизнеса граждан уже этих критериев вполне достаточно.
Все прекрасно понимают, что текущие технологические возможности банковских структур и налоговых органов очень широки. В то же время, в отличие от алгоритмизированной системы выявления теневых оборотов, процесс оформления доказательной базы и процедура взаимодействия с налогоплательщиком в рамках налоговой проверки, фиксирующей факт сокрытия, имеет достаточно ограниченный ресурс. И все из-за непосредственного участия в данном процессе сотрудников налоговых органов, ограниченных к тому же соответствующими регламентными нормами.
Поэтому, полагаю, ключевым направлением контрольно-аналитической работы в отношении физических лиц в течение первых двух-трех лет станет в большей степени накопление данных, разработка и внедрение новых практик оформления результатов автоматизированного выявления скрытого предпринимательства.
Безусловно, все это будет происходить наряду с реальными проверками наиболее крупных теневых предпринимателей и уже отработанными механизмами побуждения к добровольному обелению и уточнению своих налоговых обязательств — по аналогии с практиками применения результатов выявления налоговых разрывов в системе АСК НДС-2 (автоматизированная система контроля за возмещением НДС).
Специально для СМИ2, Вадим Засько, декан факультета налогов, аудита и бизнес-анализа Финансового университета при Правительстве Российской Федерации, доктор экономических наук, профессор