15.06.2026 12:38
Виталий Салтыков: «Ленинградочка» — история блокады в авторской интерпретации
«Когда нет вдохновения, нужно идти в картинную галерею…»
13 по 16 июня на сцене театра «Русская песня» проходят премьерные показы спектакля «Ленинградочка» — новой постановки яркого, психологичного и многогранного режиссера Виталия Салтыкова. В его биографии десятки спектаклей, фильмов, сценариев, киноролей. В этот раз он решил представить зрителю историю блокадного Ленинграда в своей уникальной авторской интерпретации. В беседе с публицистом Евгенией Пименовой мастер рассказал о том, как появился замысел «Ленинградочки», трудностях режиссерских будней, «звездной болезни» и победе над самим собой.
Виталий Викторович, расскажите подробнее о работе над спектаклем. В сети пока еще мало информации о нем, раскройте некоторые секреты. Кто автор, как вам пришла идея этой постановки, долго ли шла подготовка?
- Автор — я. А идея пришла, когда я прогуливался по Невскому проспекту. Зашёл в один дом, увидел мемориальную доску на Невском, 54, и тогда у меня сразу возник некий образ истории. Он ещё не был оформлен до конца, состоял из каких-то ощущений. Изначально хотелось снять фильм. Был написан киносценарий, и, наверное, к идее создания кино по этой истории я когда-нибудь ещё вернусь. Но потом возник вариант переложить этот материал на сценическое пространство.
Что мне хотелось найти и исследовать в этой истории? Мне хотелось очень детально, скрупулёзно, почти документально изучить жизнь людей того времени. Как они одевались, как разговаривали, какую музыку слушали, как представляли себе красоту.
Вообще, когда я думал об этом как о кино, мне хотелось дойти до каких-то совсем документальных моментов, чтобы зритель не мог отличить, документальное это кино или постановочное. Работа над спектаклем шла достаточно быстро. Вопрос был только в сценографии: долго было непонятно, как найти универсальное пространство, которое сможет перестраиваться под задачи драматургии.
И в какой-то момент пришла мысль, что всё может разворачиваться вокруг трамвая. Это очень важный образ, символ блокадного Ленинграда. И как только он появился, всё сразу сложилось как пазл. Сценография собрала всё, в том числе и музыку.
Спектакль — про одну из самых драматичных страниц в истории Великой Отечественной войны — о Блокаде. Но вот периодически, особенно в 90-е, можно было слышать высказывания о том, что дескать, надо было сдать город как Париж, зачем такие жертвы. На ваш взгляд, можно ли вообще так ставить вопрос?
- Мне кажется, люди, которые это говорят, совершенно не знают историю. И, может, стоить поставить вопрос о том, как было бы, если бы Ленинград отдали немцам? А история заключалась в том, что судьба Парижа и судьба Ленинграда — принципиально разные. Париж взяли и прошли. А Ленинград нужен был только мёртвым.
Был приказ о том, чтобы расстреливать всех. Фашисты не чурались и разрушения достопримечательностей, того, из чего, по сути, состоит Ленинград, его красоты. Им было абсолютно всё равно, попадёт ли снаряд в собор, в памятник, в Медного всадника. Им было важно одно: чтобы город умер, чтобы они спокойно, не тратя силы, зашли в него. Ни одному городу на свете не выпадало на долю такое испытание.
И очень показательно, что ленинградцы, спасая себя и свои семьи, вместе с этим спасали и памятники культуры. Они прятали достопримечательности, чтобы они не были повреждены во время обстрелов и бомбёжек. Они сохранили, несмотря на голод, выдающуюся зерновую коллекцию сельскохозяйственной академии. Они сохранили книги, которыми можно было топить.
То есть всё, что требовалось для жизни культурного человека, осталось. И это одна из граней подвига ленинградцев. Подвига громадного, космического масштаба...
Полный текст интервью доступен на сайте СМИ2
Беседовала Евгения Пименова
Фото из личного архива Виталия Салтыкова
13 по 16 июня на сцене театра «Русская песня» проходят премьерные показы спектакля «Ленинградочка» — новой постановки яркого, психологичного и многогранного режиссера Виталия Салтыкова. В его биографии десятки спектаклей, фильмов, сценариев, киноролей. В этот раз он решил представить зрителю историю блокадного Ленинграда в своей уникальной авторской интерпретации. В беседе с публицистом Евгенией Пименовой мастер рассказал о том, как появился замысел «Ленинградочки», трудностях режиссерских будней, «звездной болезни» и победе над самим собой.
Виталий Викторович, расскажите подробнее о работе над спектаклем. В сети пока еще мало информации о нем, раскройте некоторые секреты. Кто автор, как вам пришла идея этой постановки, долго ли шла подготовка?
- Автор — я. А идея пришла, когда я прогуливался по Невскому проспекту. Зашёл в один дом, увидел мемориальную доску на Невском, 54, и тогда у меня сразу возник некий образ истории. Он ещё не был оформлен до конца, состоял из каких-то ощущений. Изначально хотелось снять фильм. Был написан киносценарий, и, наверное, к идее создания кино по этой истории я когда-нибудь ещё вернусь. Но потом возник вариант переложить этот материал на сценическое пространство.
Что мне хотелось найти и исследовать в этой истории? Мне хотелось очень детально, скрупулёзно, почти документально изучить жизнь людей того времени. Как они одевались, как разговаривали, какую музыку слушали, как представляли себе красоту.
Вообще, когда я думал об этом как о кино, мне хотелось дойти до каких-то совсем документальных моментов, чтобы зритель не мог отличить, документальное это кино или постановочное. Работа над спектаклем шла достаточно быстро. Вопрос был только в сценографии: долго было непонятно, как найти универсальное пространство, которое сможет перестраиваться под задачи драматургии.
И в какой-то момент пришла мысль, что всё может разворачиваться вокруг трамвая. Это очень важный образ, символ блокадного Ленинграда. И как только он появился, всё сразу сложилось как пазл. Сценография собрала всё, в том числе и музыку.
Спектакль — про одну из самых драматичных страниц в истории Великой Отечественной войны — о Блокаде. Но вот периодически, особенно в 90-е, можно было слышать высказывания о том, что дескать, надо было сдать город как Париж, зачем такие жертвы. На ваш взгляд, можно ли вообще так ставить вопрос?
- Мне кажется, люди, которые это говорят, совершенно не знают историю. И, может, стоить поставить вопрос о том, как было бы, если бы Ленинград отдали немцам? А история заключалась в том, что судьба Парижа и судьба Ленинграда — принципиально разные. Париж взяли и прошли. А Ленинград нужен был только мёртвым.
Был приказ о том, чтобы расстреливать всех. Фашисты не чурались и разрушения достопримечательностей, того, из чего, по сути, состоит Ленинград, его красоты. Им было абсолютно всё равно, попадёт ли снаряд в собор, в памятник, в Медного всадника. Им было важно одно: чтобы город умер, чтобы они спокойно, не тратя силы, зашли в него. Ни одному городу на свете не выпадало на долю такое испытание.
И очень показательно, что ленинградцы, спасая себя и свои семьи, вместе с этим спасали и памятники культуры. Они прятали достопримечательности, чтобы они не были повреждены во время обстрелов и бомбёжек. Они сохранили, несмотря на голод, выдающуюся зерновую коллекцию сельскохозяйственной академии. Они сохранили книги, которыми можно было топить.
То есть всё, что требовалось для жизни культурного человека, осталось. И это одна из граней подвига ленинградцев. Подвига громадного, космического масштаба...
Полный текст интервью доступен на сайте СМИ2
Беседовала Евгения Пименова
Фото из личного архива Виталия Салтыкова