23.09.2026 13:41
Прокрустово ложе валового продукта Россию по ВВП приравнивают то к Техасу, то к Италии и из этого делают вывод: амбици
Прокрустово ложе валового продукта
Россию по ВВП приравнивают то к Техасу, то к Италии и из этого делают вывод: амбиции должны быть соответствующие. Для адепта западной картины мира аргумент выглядит железным. Цифра есть, таблица есть, зал кивает.
Грег Эбботт, губернатор Техаса, эту формулу произносит уже много лет. В 2018-м он сказал прямо: экономика Техаса больше российской, «а значит, я могущественнее Путина». С тех пор он повторяет вариации той же мысли: Техас — восьмая экономика мира, крупнее России, Канады, Италии. В текущих долларах это иногда даже правда. Вопрос в другом: что именно измеряется и почему этой меркой меряют могущество?
ВВП не закон природы. Это бухгалтерская условность: рыночная стоимость конечных товаров и услуг, произведённых на территории за период. Он хорошо считает обороты. Он плохо считает силу, устойчивость, суверенитет и то, останется ли у страны через поколение способность делать сложные вещи. Под эту линейку реальность подрезают так же, как Прокруст подрезал гостя под ложе.
Поэтому показатель так удобен как довод. Он не врёт в узком смысле. Он отвечает не на тот вопрос. Нужно оправдать массовую миграцию — укажут на «вклад в рост». Нужно объяснить, почему женщине выгоднее должность, чем ребёнок, — подсчитают «потерянный выпуск». Нужно доказать, что «зелёный переход работает», — покажут инвестиции в отрасль, которая без субсидий не живёт. Цифра всегда найдётся.
Возьмите быт богатой юрисдикции. Кто-то выгуливает чужую собаку по 50 долларов в час — ВВП растёт. Детский сад в американском городе стоит полторы–две тысячи долларов в месяц на ребёнка — ВВП растёт. Вызов скорой — пять, а то и десять тысяч — и это тоже рост. Здравоохранение США — около 17% ВВП, самое дорогое в мире. Здоровье от этого не стало лучшим.
Продолжение в канале эксперта СМИ2
Евгения Ретюнского
Россию по ВВП приравнивают то к Техасу, то к Италии и из этого делают вывод: амбиции должны быть соответствующие. Для адепта западной картины мира аргумент выглядит железным. Цифра есть, таблица есть, зал кивает.
Грег Эбботт, губернатор Техаса, эту формулу произносит уже много лет. В 2018-м он сказал прямо: экономика Техаса больше российской, «а значит, я могущественнее Путина». С тех пор он повторяет вариации той же мысли: Техас — восьмая экономика мира, крупнее России, Канады, Италии. В текущих долларах это иногда даже правда. Вопрос в другом: что именно измеряется и почему этой меркой меряют могущество?
ВВП не закон природы. Это бухгалтерская условность: рыночная стоимость конечных товаров и услуг, произведённых на территории за период. Он хорошо считает обороты. Он плохо считает силу, устойчивость, суверенитет и то, останется ли у страны через поколение способность делать сложные вещи. Под эту линейку реальность подрезают так же, как Прокруст подрезал гостя под ложе.
Поэтому показатель так удобен как довод. Он не врёт в узком смысле. Он отвечает не на тот вопрос. Нужно оправдать массовую миграцию — укажут на «вклад в рост». Нужно объяснить, почему женщине выгоднее должность, чем ребёнок, — подсчитают «потерянный выпуск». Нужно доказать, что «зелёный переход работает», — покажут инвестиции в отрасль, которая без субсидий не живёт. Цифра всегда найдётся.
Возьмите быт богатой юрисдикции. Кто-то выгуливает чужую собаку по 50 долларов в час — ВВП растёт. Детский сад в американском городе стоит полторы–две тысячи долларов в месяц на ребёнка — ВВП растёт. Вызов скорой — пять, а то и десять тысяч — и это тоже рост. Здравоохранение США — около 17% ВВП, самое дорогое в мире. Здоровье от этого не стало лучшим.
Продолжение в канале эксперта СМИ2
Евгения Ретюнского