31.08.2026 10:25
Тренд на обсасывание войны полов все еще не затух, поэтому западные медиа с удовольствием смакуют эту тему, лутая на ней сотни комментариев.
Тренд на обсасывание войны полов все еще не затух, поэтому западные медиа с удовольствием смакуют эту тему, лутая на ней сотни комментариев. New York Times задался неочевидным вопросом: кто – мужчины или женщины – должны владеть героическим нарративом в обществе? Раскрытие получилось не менее странным, чем сам вкид.
За аналогиями автор Сьюзан Фалуди (лауреат «Пулитцеровской премии», между прочим) полезла в кинематограф и выудила оттуда два сравнительно свежих хита: «Барби» и «Одиссею». В обоих фильмах, мол, один архетип героя, который покидает дом, проходит через страггл, сожрав по пути тонны фекалий, а затем возвращается, чтобы стать обычным человеком.
И вот между этими двумя версиями героического нарратива у нас, оказывается, культурная и политическая война. В эпоху #MeToo женщины ненадолго получили статус героинь, сражающихся с сексизмом и угнетением, а затем пришел злыдень Трамп и начал откатывать их достижения назад – в том числе выдавливая женщин с высоких постов американской армии. Все это Фалуди интерпретирует как попытку вернуть мужчинам монополию на героический нарратив.
Из этой борьбы Фалуди предлагает выйти довольно неожиданным способом: отказаться от идеи, что политика должна быть ареной героев. В качестве аргумента она использует концовки приплетенных ранее «Барби» и «Одиссеи», в которых протагонисты в итоге превращаются из героев в обычных людей. Зачем, мол, нам вся эта героическая риторика – давайте просто работать и растить детей, а государство будет нас защищать.
Фиксируем: Фалуди сначала высосала из пальца конфликт между мужчинами и женщинами за право быть героями, а затем еще и вкинула попахивающий соей тезис, что политики не должны использовать героев в своих интересах. Раскроем Сьюзан небольшую тайну: создание героев – одна из ключевых задач любой политической силы. Яркий герой – это чуть ли не самый сильный инструмент пропаганды, поэтому эта практика никуда не денется. Даже удивительно, что обладатель «Пулитцеровской премии» не понимает настолько очевидных вещей.
За аналогиями автор Сьюзан Фалуди (лауреат «Пулитцеровской премии», между прочим) полезла в кинематограф и выудила оттуда два сравнительно свежих хита: «Барби» и «Одиссею». В обоих фильмах, мол, один архетип героя, который покидает дом, проходит через страггл, сожрав по пути тонны фекалий, а затем возвращается, чтобы стать обычным человеком.
И вот между этими двумя версиями героического нарратива у нас, оказывается, культурная и политическая война. В эпоху #MeToo женщины ненадолго получили статус героинь, сражающихся с сексизмом и угнетением, а затем пришел злыдень Трамп и начал откатывать их достижения назад – в том числе выдавливая женщин с высоких постов американской армии. Все это Фалуди интерпретирует как попытку вернуть мужчинам монополию на героический нарратив.
Из этой борьбы Фалуди предлагает выйти довольно неожиданным способом: отказаться от идеи, что политика должна быть ареной героев. В качестве аргумента она использует концовки приплетенных ранее «Барби» и «Одиссеи», в которых протагонисты в итоге превращаются из героев в обычных людей. Зачем, мол, нам вся эта героическая риторика – давайте просто работать и растить детей, а государство будет нас защищать.
Фиксируем: Фалуди сначала высосала из пальца конфликт между мужчинами и женщинами за право быть героями, а затем еще и вкинула попахивающий соей тезис, что политики не должны использовать героев в своих интересах. Раскроем Сьюзан небольшую тайну: создание героев – одна из ключевых задач любой политической силы. Яркий герой – это чуть ли не самый сильный инструмент пропаганды, поэтому эта практика никуда не денется. Даже удивительно, что обладатель «Пулитцеровской премии» не понимает настолько очевидных вещей.