06.09.2026 02:04
Причащаться Святых Таин — это значит призывать Господа ТАК с нами соединиться, что не только душевно, но в самой плоти нашей Его жизнь делается нашей …
Причащаться Святых Таин — это значит призывать Господа ТАК с нами соединиться, что не только душевно, но в самой плоти нашей Его жизнь делается нашей жизнью и наша жизнь делается Его жизнью. Поэтому каждый раз, как, причастившись Святых Таин, мы делаем дела тьмы, мы как бы влечем Господа насильственно, мучительно по тому самому пути, по которому Его вели в страстные дни на распятие, на страдание, на поругания — это мы должны помнить. С другой стороны, мы желаем от Господа жизни новой, преизбыточествующей жизни, и эта жизнь нам даётся, — потому что когда приходит к нам
Господь и соединяет нас с Собою, вечная жизнь нас покоряет и в нас входит. Но данную нам жизнь мы не принимаем; мы хотим радоваться ею, но не хотим нести её бремя — в этой вечной жизни на земле есть бремя, и есть трагическая сторона, а не только ликующая радость: с одной стороны мы начинаем жить жизнью будущего века, но только тогда эта жизнь в нас удерживается, когда мы отходим от дел зла, от жизни тьмы, тления и смерти, когда отходим сознательно, усилием воли, беспощадностью к себе, к своей слабости; и кроме того, когда мы эту жизнь вечную питаем в себе евангельскою жизнью, — т.е. поступками, которые не являются поруганием самой этой жизни, — и молитвой.
Митрополит Сурожский Антоний
Господь и соединяет нас с Собою, вечная жизнь нас покоряет и в нас входит. Но данную нам жизнь мы не принимаем; мы хотим радоваться ею, но не хотим нести её бремя — в этой вечной жизни на земле есть бремя, и есть трагическая сторона, а не только ликующая радость: с одной стороны мы начинаем жить жизнью будущего века, но только тогда эта жизнь в нас удерживается, когда мы отходим от дел зла, от жизни тьмы, тления и смерти, когда отходим сознательно, усилием воли, беспощадностью к себе, к своей слабости; и кроме того, когда мы эту жизнь вечную питаем в себе евангельскою жизнью, — т.е. поступками, которые не являются поруганием самой этой жизни, — и молитвой.
Митрополит Сурожский Антоний