09.09.2026 04:05
Если осмысливать крестный ход как явление, то это точная метафора жизни верующего человека.
Если осмысливать крестный ход как явление, то это точная метафора жизни верующего человека. Человек непрестанно движется. Верующий движется к вожделенной и заданной цели — Царству Христову. Движется не один, но в составе общины и, шире, вместе со всей Церковью.
По пути, как при движении евреев из Египта в Палестину, преодолеваются различные препятствия. Движение совершается с постоянной молитвой. Вот тебе и жизнь, как она есть.
Если сил мало и народу мало, так что и храмы едва заполнены, то это одно. А если сил много и людей много, то Церковь, как полная чаша, начинает переливаться через край.
Врагам было бы спокойнее нас не видеть. Им всю жизнь кажется, что христианство доживает свои «последние дни», что его представляют одни лишь бабушки и т. д. Но христианство ещё «простудится на похоронах» своих врагов, и умирать оно вовсе не собирается.
То, что нас много, должны видеть сами мы. Это нас бодрит и радует. Должны видеть это и разнообразные «они» — от неопределившихся или любопытных до враждебно настроенных.
Должен видеть нас и князь Димитрий, равно как и все святые от рода русского. Москва XIV века при Димитрии Донском слишком иная, чтобы признать её сегодня за всё ту же Москву. Но в звоне колоколов, и в пасхальных торжествах, и в крестных ходах — это та же самая Москва. Святые непременно видят это и радуются.
Если даже нас было всего 100 000, то уже 10 000 — это по-славянски «тьма», а здесь 10 таких «тем»! Начальник войска в 10 000 сабель — это «темник». Греческий аналог тьмы — мириада.
«Кто это идёт, грозная, как полки со знамёнами?» — так спрашивает о Церкви голос в Песни песней. Но здесь больше, чем полки. Даже если бы нас было всего 10 000, то и эта «тьма» была бы силой. Но нас было гораздо больше.
Добавьте сюда ещё и Ангелов Хранителей, радостно разделяющих молитву своих подопечных, и это будет некий духовный сдвиг в мире невидимом.
А стоит ли доказывать, что всё основное происходит в невидимых, духовных сферах? Что зримый мир есть лишь воплощение и отображение того, что произошло в сфере духовной?
Поскольку идёт война, то стоит знать и помнить, что битвы могут выигрываться именно силой духовного напряжения и устремления к Богу.
Иерихонские стены пали не от стенобитных орудий, а от звуков труб священников. При Исаии ассирийцы оставили на поле множество трупов от поражающего меча Ангела. При Иосафате пение левитов было оружием, после которого началась резня в стане врагов. Елисей ослеплял врагов и приводил их беспомощными в плен.
В Библии таких примеров более чем достаточно. И поскольку Библия — это Книга Жизни, а не сказок, верующие продолжают библейскую историю прямо сегодня, заставляя сдвинуться с места гнилую и бессмысленную «светскую» жизнь в сторону всенародного покаяния и принесения Богу хвалы.
Отец Андрей Ткачев
По пути, как при движении евреев из Египта в Палестину, преодолеваются различные препятствия. Движение совершается с постоянной молитвой. Вот тебе и жизнь, как она есть.
Если сил мало и народу мало, так что и храмы едва заполнены, то это одно. А если сил много и людей много, то Церковь, как полная чаша, начинает переливаться через край.
Врагам было бы спокойнее нас не видеть. Им всю жизнь кажется, что христианство доживает свои «последние дни», что его представляют одни лишь бабушки и т. д. Но христианство ещё «простудится на похоронах» своих врагов, и умирать оно вовсе не собирается.
То, что нас много, должны видеть сами мы. Это нас бодрит и радует. Должны видеть это и разнообразные «они» — от неопределившихся или любопытных до враждебно настроенных.
Должен видеть нас и князь Димитрий, равно как и все святые от рода русского. Москва XIV века при Димитрии Донском слишком иная, чтобы признать её сегодня за всё ту же Москву. Но в звоне колоколов, и в пасхальных торжествах, и в крестных ходах — это та же самая Москва. Святые непременно видят это и радуются.
Если даже нас было всего 100 000, то уже 10 000 — это по-славянски «тьма», а здесь 10 таких «тем»! Начальник войска в 10 000 сабель — это «темник». Греческий аналог тьмы — мириада.
«Кто это идёт, грозная, как полки со знамёнами?» — так спрашивает о Церкви голос в Песни песней. Но здесь больше, чем полки. Даже если бы нас было всего 10 000, то и эта «тьма» была бы силой. Но нас было гораздо больше.
Добавьте сюда ещё и Ангелов Хранителей, радостно разделяющих молитву своих подопечных, и это будет некий духовный сдвиг в мире невидимом.
А стоит ли доказывать, что всё основное происходит в невидимых, духовных сферах? Что зримый мир есть лишь воплощение и отображение того, что произошло в сфере духовной?
Поскольку идёт война, то стоит знать и помнить, что битвы могут выигрываться именно силой духовного напряжения и устремления к Богу.
Иерихонские стены пали не от стенобитных орудий, а от звуков труб священников. При Исаии ассирийцы оставили на поле множество трупов от поражающего меча Ангела. При Иосафате пение левитов было оружием, после которого началась резня в стане врагов. Елисей ослеплял врагов и приводил их беспомощными в плен.
В Библии таких примеров более чем достаточно. И поскольку Библия — это Книга Жизни, а не сказок, верующие продолжают библейскую историю прямо сегодня, заставляя сдвинуться с места гнилую и бессмысленную «светскую» жизнь в сторону всенародного покаяния и принесения Богу хвалы.
Отец Андрей Ткачев