30.09.2026 09:01
— А я всех люблю, верующих и неверующих — всех под одну гребёнку!
— А я всех люблю, верующих и неверующих — всех под одну гребёнку! — сказал батюшка уже под конец своей жизни. И оставил удивительную притчу (как всегда у него, всё житейское):
— Тутаев, 47-й год. Ночь. Очередь за хлебом.
Под утро открывается окошечко и объявляют, что хлеба на всех не хватит: «Не стойте».
А в очереди женщина с двумя детьми, такие исхудалые, в чём душа держится, и ясно, что хлеба им не достанется.
Выходит мужчина, он по очереди шестой или седьмой, прилично одетый — не нам чета. Берёт женщину за руку и ведёт с детьми на своё место:
— Стойте здесь.
— А как же вы?
Махнул в ответ рукой…
— Вот ему, — говорит отец Павел, — Господь и скажет: «Проходи».
— Да как же, Господи? Я ведь Тебя не знаю!
— Как же не знаешь, когда та женщина с детьми Я и был.
Архимандрит Павел (Груздев) «Родные мои»
— Тутаев, 47-й год. Ночь. Очередь за хлебом.
Под утро открывается окошечко и объявляют, что хлеба на всех не хватит: «Не стойте».
А в очереди женщина с двумя детьми, такие исхудалые, в чём душа держится, и ясно, что хлеба им не достанется.
Выходит мужчина, он по очереди шестой или седьмой, прилично одетый — не нам чета. Берёт женщину за руку и ведёт с детьми на своё место:
— Стойте здесь.
— А как же вы?
Махнул в ответ рукой…
— Вот ему, — говорит отец Павел, — Господь и скажет: «Проходи».
— Да как же, Господи? Я ведь Тебя не знаю!
— Как же не знаешь, когда та женщина с детьми Я и был.
Архимандрит Павел (Груздев) «Родные мои»