08.10.2026 04:00
Из всех святых русских преподобный Сергий, может быть, самый непостижимый и таинственный.
Из всех святых русских преподобный Сергий, может быть, самый непостижимый и таинственный.
Его жизнь настолько проста, настолько прозрачна, что ее можно только созерцать. С детства он полюбил Бога простой и цельной любовью, и в течение всей своей жизни он был прост, и все проще, так, что в последнем итоге, когда в него вглядываешься, все меньше чувствуешь, что можно о нем что-либо сказать: из всех русских святых он кажется самым далеким, окутанным самым глубоким созерцательным молчанием. А вместе с тем он удивительно близок: он близок какой-то молниеносной силой своей молитвы, он близок тем, что предстоя у Бога, пред лицом Господним неразделенным сердцем, неразделенной мыслью, перед лицом Господним он возносит молитвы за всех нас, и порой чувствуется, с какой силой возвращается к нам благодать, испрошенная его молитвой.
Будем возносить свои молитвы с постоянством, с крайней простотой, со всей постижимой нам чистотой сердца к смиренному, простому и вместе с тем неумолимо цельному и чистому святому русской земли. Будем молиться о себе, чтобы по его молитвам и нам найти путь простоты и цельности, молиться о всем мире. Молиться также, особенно, и о той земле, которую он так глубоко, живо и самоотреченно умел любить, чтобы на ней (как при нем после страшного татарского ига) настала благодатная оттепель, мир, любовь и единомыслие среди людей, основанные на деле, на вере в Бога, на вере в человека, на вере в то, что Господь есть Господь истории земной, и что все события в жизни, в конечном итоге, – это тайна спасения мира.
Митрополит Антоний Сурожский
Его жизнь настолько проста, настолько прозрачна, что ее можно только созерцать. С детства он полюбил Бога простой и цельной любовью, и в течение всей своей жизни он был прост, и все проще, так, что в последнем итоге, когда в него вглядываешься, все меньше чувствуешь, что можно о нем что-либо сказать: из всех русских святых он кажется самым далеким, окутанным самым глубоким созерцательным молчанием. А вместе с тем он удивительно близок: он близок какой-то молниеносной силой своей молитвы, он близок тем, что предстоя у Бога, пред лицом Господним неразделенным сердцем, неразделенной мыслью, перед лицом Господним он возносит молитвы за всех нас, и порой чувствуется, с какой силой возвращается к нам благодать, испрошенная его молитвой.
Будем возносить свои молитвы с постоянством, с крайней простотой, со всей постижимой нам чистотой сердца к смиренному, простому и вместе с тем неумолимо цельному и чистому святому русской земли. Будем молиться о себе, чтобы по его молитвам и нам найти путь простоты и цельности, молиться о всем мире. Молиться также, особенно, и о той земле, которую он так глубоко, живо и самоотреченно умел любить, чтобы на ней (как при нем после страшного татарского ига) настала благодатная оттепель, мир, любовь и единомыслие среди людей, основанные на деле, на вере в Бога, на вере в человека, на вере в то, что Господь есть Господь истории земной, и что все события в жизни, в конечном итоге, – это тайна спасения мира.
Митрополит Антоний Сурожский